Vanitas по латыни означает "тщетность", "суета", "пустота", "ничтожность", а также "хвастовство" и "тщеславие". И традиционно ассоциируется у нас с натюрмортом XVII века, с черепом в главной роли.
А предшествовал ему веселый макабрический скелет и именно о нем сегодня пойдет речь.
Итак, на завтрак я предлагаю вам испробовать средневековое блюдо под названием МАКАБР или Danse macabre ("Пляска Смерти").
Смерть, по словам Жака ле Гоффа, - первое открытие человечества на пороге Нового времени. Конец Средневековья ознаменовался широким переосмыслением мистического начала смерти и ее роли в мировосприятии западного человека. Если до середины XIV века фигура Смерти редко встречается в западном изобразительном искусстве и обычно предстает в образе дряхлой старухи, побежденной добром (то есть Иисусом), то в XV веке, после жестокой эпидемии чумы, Смерть становится самым популярным персонажем искусства и выступает в роли триумфатора, повелевающего человеческими жизнями - символ всевластия смерти и напоминание о равенстве всех перед смертью.
Именно в этот период, на стыке Средневековья и эпохи Возрождения, рождается сюжет, представляющий процессию Смерти и ее жертв, хороводом или вереницей следующих к своим могилами.
Триумфальные танцы скелетов, погоня мертвецов за людьми, нескончаемые хороводы, куда мертвые вовлекают живых, гримасничающие черепа кладбищенских оссуариев, леденящие кровь картины тления - таков неполный репертуар макабрических образов в искусстве второй половины ХIV - ХV столетия.
А теперь шок-контент: судя по моей практике львиную долю изумления у современного зрителя вызывают дошедшие из XV-XVI столетий до наших дней очень своеобразные настенные росписи церквей, разламывающие как представления о религиозной живописи той эпохи, так и о том, чему пристало быть изображенным вообще (в особенности это актуально для нашей русской публики, так как в православном искусстве подобный сюжет отсутствует вовсе).
Эти росписи изображают не Христа с Богомателью, а обычных людей различных сословий и возрастов каждый из которых выступает в паре со скелетом, символизирующим Смерть и ведущим персонажей действа к могиле. Такой нескончаемый хоровод, где сменяются мертвые и живые. МЕРТВЫЕ ВЕДУТ ИГРУ, И ТОЛЬКО ОНИ ПЛЯШУТ. Каждая пара состоит из обнаженной мумии, сгнившей, бесполой, но весьма оживленной, и мужчины или женщины в одеяниях, подобающих их социальному статусу, с выражением ошеломленности на лице...
Ну что тут скажешь?! ➡️ Весь мир театр, а люди в нем - участники той самой шумной процессии Пляски Смерти.
Которая стала невероятно популярной во всем западноевропейском искусстве, ибо о смерти человечество думало всегда и во все времена.
Во второй половине XIV-XV столетий макабр стал настоящим лейтмотивом всей культуры. Тема смерти звучит, кажется, везде и властвует в миру, как в ХХ веке всякие там зомби.
Она царит в литературе разных жанров и направлений - от "Триумфов" Франческо Петрарки и "Богемского землепашца" Иоганна фон Зааца до проповедей Савонаролы и "Корабля дураков" Себастиана Бранта, от стихов Эсташа Дешана до "Зерцала смерти" Пьера Шатлена и поэзии Франсуа Вийона.
Впервые появившись на стене кладбища Невинноубиенных в Париже в 1425 году изображения Пляски Смерти стали массово воспроизводиться на кладбищенских стенах и стенах склепов, в больших и малых церквях, крытых галереях монастырских дворов, а также на стенах и фасадах, обращенных к жилым кварталам (вот даже не знаю, что лучше - глядеть на стремных страющих карликов-Иисусиков или, просыпаясь, видеть в окно веселого скелета, который задорно уводит тебя в могилу 😂).
Кроме того, широкое распространение имели гравюры и иллюстрированные народные книги (Blockbuch) с подобными танцами.
Но не только Чума, Столетняя война, голод и вторжение турок породили культуру макабра. Во многом такая одержимость смертью вызвана развалом социальных институтов - поколебались казавшиеся дотоле незыблемыми основы средневекового общества, а именно папство, чей авторитет был подорван авиньонским пленением и последовавшей за ним великой схизмой, крушение тысячелетней Византии и глубокий кризис Германской империи. Эти события сопровождались социальными потрясениями, распространением ересей, реформационных движений и, наконец, новой и самой сильной вспышкой эсхатологических ожиданий, приуроченных к 1500 году - люди ждали конца света.
Но ждать конца света можно по-разному, а тут веселые танцы задорного скелета с бубнами. ПОЧЕМУ?
Правила хорошего тона запрещают отвечать вопросом на вопрос, но все же дерзну: на что похожа Пляска Смерти?
Конечно на КАРНАВАЛ (поэтому и танцы с бубнами).
Именно карнавал (к вопросу от том, что Средневековье не знало античности - карнавальный фундамент именно от туда) явился истоком макабрической культуры, придав ей ту специфическую образность, которая отличает ее от Триумфов Смерти, Ars morierdi ("Искусства умирать"), Memento mori ("Помни о смерти") - все то, что принято связывать с мотивом VANITAS.
И вот три момента ее смыслообразующих маркеров:
1️⃣ Репрезентация стремящегося к гибели в безумной вакханалии общества, в котором рухнула прежняя иерархия угодных Богу порядков: духовенство - дворянство - третье сословие. Они уступили место разделению людей на социальные и профессиональные категории, лишенные сакральной идеи, или светские сословия (тот самый гуманизм, который на место Бога поставил Человека и сделал его мерилом всех вещей).
2️⃣ Обращение к каждому человеку в отдельности, являя собой своего рода зеркало, в котором он должен узреть тщету и греховность своих земных устремлений (те самые разговоры о бренности человеческой жизни и о суете сует).
3️⃣ Функция защиты и очищения (как раз в духе античных карнавальный действий, например приуроченых к имени Диониса).
Более того, здесь царствуют отзвуки дохристианских народных поверий о кладбищенских плясках мертвецов. Эти поверья идут вразрез с церковным учением об отделении души от тела в момент кончины человека, и долгое время осуждались как языческие. В тексте пенитенциалия (покаянной книги) XI веке кающемуся задается вопрос, не участвовал ли он в погребальных плясках, придуманных язычниками, которых обучил этому дьявол.
Занавес.