Сразу оговорюсь, что история печальная и с очень плохим концом. Ее героини давно нет в живых.
#Реальныеистории
А все могло быть иначе.
Лена стояла у открытого окна и, пьяно улыбаясь, смотрела вниз. Пятый этаж. А если попробовать шагнуть? Как оно будет?
10 лет назад
Группа выпускников юридической академии в последний раз высыпала на крыльцо своей альма-матер. Сфотографироваться на память.
Естественно, в центре была Леночка. Уж что-что, а звездить она умела. И любила.
Лена не была отличницей. Но ее белокурая головка умела очень хорошо соображать. Вопреки расхожему мнению о блондинках. И заводилой была отменной. Сколько раз с ее подачи группа срывалась на всяческие культурные и не очень мероприятия. Или собирались в ее уютной двушке. Бабушка с наследством расстаралась для любимой внучки.
Казалось, будущее у Леночки может быть только радужным.
Но… человек только предполагает.
Прошло 5 лет
Лена работала следователем. Работа не то чтобы любимая – во время учебы мечталось о большем, - но вполне сносная и привычная. Хотя грязи человеческой она за эти годы насмотрелась и наслушалась немало.
Когда привели очередного подследственного, Лена не сразу оторвалась от работы. Дописывала протокол допроса. А когда подняла голову…
На нее смотрели черные, какие-то бездонные и чарующие глаза. И что-то было в них такое…
Потом, много позже, Лена и сама не могла ни вспомнить, ни объяснить, даже самой себе, что же тогда произошло.
Дело Василия Стригунова, Васьки Стрижа, развалилось, так и не дойдя до суда. Хотя оснований отправить черноглазого красавчика за решетку было более чем достаточно.
А у Лены появилась семья. Тайная. Тщательно скрываемая от коллег. С налетом уголовной романтики. Точнее, появился муж (она сама его так называла) – Васька Стриж.
Прошло еще 2 года
В квартире Лены периодически появлялись какие-то люди. Приносили свертки, деньги. О чем-то шушукались с Василием. И часто просили кого-то прикрыть, отмазать, подтасовать факты в уголовном деле.
Сердце Лены каждый раз сжималось и замирало. Она-то хорошо знала чем ей это может грозить. Но Васька, - не зря в его жилах текла цыганская кровь,- умел как-то очень ловко и убедительно ее уговаривать.
Лена все-таки попалась.
Из органов ее поперли с шумом, с треском. Без возможности восстановления и без права работать в юридических структурах. Хорошо хоть не посадили.
Вскоре попался и Васька Стриж. За ним потянулся целый хвост темных делишек. На этот раз он сел. И сел надолго.
Лена осталась одна. На пятом месяце беременности. Без работы. Без перспективы. Без надежды хоть на что-нибудь. Мама далеко и ехать к ней стыдно. Слишком много Лена нагрешила за последние три года.
И она не придумала ничего лучшего, как потянуться за бутылкой. Так и родила, не трезвея. Ребенок остался в роддоме.
С другого конца страны приехала мама, обеспокоенная молчанием дочери. И пришла в ужас. К тому времени в Лениной квартире уже крутилась бесконечная чехарда случайных мужиков, собутыльников и прочих маргиналов. А нормой поведения ее единственной, когда-то умной и красивой, дочери стали пьяные истерики.
Сама Лена выглядела из рук вон. Опухшая. Опустившаяся.
Еще об одной печальной ситуации я писала здесь
В последний год жизни
Родственники очень старались вытащить Лену из угара. Немало было потрачено сил, нервов и денег. Наркологические клиники чередовались с психиатрическими. Но все было зря. Как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Лена спасаться не хотела. Миловидная девушка быстро превратилась в грязную старуху с непредсказуемым поведением. И это в 32 года!
Лена стояла у открытого окна и, пьяно улыбаясь, смотрела вниз. Пятый этаж. А если попробовать шагнуть? Как оно будет?
И она шагнула.
Понравилась статья? Подписывайтесь на канал