Об ушедших принято говорить, что их все любили. Но мою маму на самом деле всегда, всю жизнь, любили все.
Ее обожала мать и баловал до умопомрачения нежнейший в мире отец. Она росла любимицей огромной дружной семьи.
Ее старший брат вместо того, чтобы быть, как положено, бичом божьим и орудием обучения смирению младшей сестры, - полностью разделял мнение родителей, что маленькая Танюшка - чудо и прелесть, с детства до сегодняшнего дня он был ее защитой и опорой.
У нее было множество верных подруг, из которых самая близкая, тетя Наташа, была неразлучна с мамой с трех лет - они как вместе за ручку в детский сад и школу ходили, так и продолжали это делать еще 72 года.
Ну, папа, конечно....
Нет, при всем эммм... драматизме их отношений, папа, конечно, маму тоже любил. Это был классический образчик коня и трепетной лани, впряженных в одну телегу, (причем я вовсе не уверена, что ланью в этом тандеме была мама).
Все коллеги, знакомые, соседи, мои друзья и друзья Гая - всегда были единодушны в том, что Татьяна Матвеевна - это чудо.
Спокойная, веселая, умная, легкая и абсолютно всепрощающая. Мы вокруг могли вытворять что угодно, мама пила чай, читала книжку и уверяла, что все мы тут - маленькие ангелы, что все мы делаем правильно, молодцы, и ничего, что-нибудь придумаем.
Она никогда ни на кого по-настоящему не умела разозлиться дольше, чем на пять минут.
Щедрая, терпеливая, равнодушная к любым бытовым неудобствам, излучающая бесконечный покой на всех вокруг, если мама рядом - то все будет хорошо. Что бы ни случилось.
Она была музейщиком, отдала себя русскому народному искусству, я росла в окружении прялок, ендов и пестерей, и мой неожиданный патриотизм по отношению к русской истории, деревне, природе, сказам и припевкам - это мамино. При том, что дедушка был чистейшим евреем-ашкеназим, я не знаю ничего более русского, чем моя мама.
Можно сказать, что она подарила мне мою страну - и во всех здешних колокольнях, пейзажах, лесах и травах - я вижу мамино постоянное присутствие.
И, конечно, она была очень красива, впрочем, для любого ребенка его мать прекраснее всего на свете.
Конечно, нам с нею невероятно повезло. При такой мощнейшей опоре из любви за спиной можно вообще ничего на свете не бояться, а и меня, и Гая мама любила беспредельно.
Но и расставаться теперь с нею абсолютно мучительно, и на данный момент я не уверена, что не завидую тем, кому с родителями повезло меньше, чем мне.