У Майи есть собака, собственный небольшой бизнес, два высших образования, бывший муж, реформированный в преданного друга, и вера в недалекое светлое будущее. Именно в такой последовательности. Кроме того, она миниатюрная хорошенькая блондинка, что криво стыкуется с выше изложенным – во всяком случае, в тесных рамках массового сознания.
Мы знаем друг друга очень давно, но она до сих пор способна меня удивить. Возьмет, например, и скажет к слову: «Когда в старших классах я не смогла выиграть чемпионат города по шахматам…» Я перебиваю: «Ты – что не смогла?!?» Она: «Шахматный чемпионат выиграть. Осталась второй… Это меня и подкосило, бросила шахматы…» И я уважительно торопею.
Мужчины, видя ее, обычно сворачивают совсем не в деловое русло – пока Майя не начинает излагать свою мысль. Бедняги, потом же им приходится иметь с ней дело. И это дело, как правило, имеет успех. Сами мужчины – нет. В любовь к мужу Майя вложила десять лет жизни, но показатель доходности этих инвестиций был настолько низкий, что в конце концов она решила закрыть проект. После чего взяла длительный отпуск за свой женский счет. Сказала нам, подружкам: «Никаких мужчин. В привычном смысле этого слова». Потому что мужчина-то в ее жизни был – и еще какой! А с отставкой мужа он еще и заработал майку лидера.
Дома мужчину звали ужасающе интимно – Бусечка. Хотя в паспорте у него значилось достойное имя Грег. У него было мускулистое гладкое тело, большие коричневые глаза, длинные мягкие уши, которые, как положено, доходили до кончика носа, и толстый хвост с белым кончиком. Словом, классический бигль. Он появился в семье за три года до развода и, как это часто бывает с малолетними детьми, долго служил поводом склеивать то, что давно уже треснуло и вот-вот должно было развалиться на куски. Опять же благодаря Бусечке Майя стала со своим бывшим дружить. Они устраивали совместные прогулки, а когда Майя уезжала в командировки, бывший перебирался к ней в квартиру, чтобы присматривать за псом. Вот такие собачьи узы.
К воспитанию Бусечки Майя относилась ответственно. Что уж говорить о заботе. Двухразовая двухчасовая прогулка каждый день – ритуал, который не нарушил бы никакой природный катаклизм. Майя надевала наушники с аудиокнигой и шла с псом в близлежащий парк. Там они бродили, бегали, ловили друг друга, разговаривали о том о сем, молчали каждый о своем, знакомились с другими собаками. Именно – с собаками. Их хозяева были для Майи обязательным, но ни на что не влияющим приложением. Как упаковка. Да, вот она есть, даже симпатичная, но сейчас мы ее снимем и выбросим. Потому что самое ценное – это же вот, с преданными глазами и вечной улыбкой на морде. Поэтому Майя хорошо запоминала собак и плохо людей. Она изредка перекидывалась с хозяевами собак вежливыми словами, иногда не прислушивалась к ответам, виновато гримасничала и с облегчением уволакивалась за Бусечкой, который рвался дальше, веселее и быстрее.
Однажды в отвратительное зимнее утро, больше похожее на унылый осенний вечер, Майя неслась по парку в спринтерском темпе, даже подгоняя Бусечку. Сырость и порывистый ветер пронизывали насквозь, спасали капюшон и «Идиот» Достоевского в наушниках. Как вдруг пес резко тормознул, не заботясь о том, что хозяйка ничем не пристегнута. И Майя чуть не влетела в даму средних лет, которую сопровождал золотистый ретривер. Майя с Бусечкой его узнали, тут же завели с псом беседу, игнорируя хозяйку.
– Так вот, значит, кто лишил моего брата сна, – вдруг услышала Майя.
Она оторвалась от ретривера и скользнула по ничего не говорящей ей даме испуганным взглядом.
– Простите?..
– Именно так он мне вас и описывал! – продолжила дама, не внося никакой ясности в происходящее. – Сказал, увидишь хрупкую блондинку в наушниках и с неуемным биглем, знай, это она. Та, которая могла бы стать той самой.
– Вы это сейчас про меня говорите? – на всякий случай уточнила Майя.
– Мой брат в вас влюблен, так и знайте, – строго сказала дама с собакой.
Майя чувствовала себя примерно так, как любознательный японец, чудом оказавшийся в деревне Верхний Магазь Чебоксарского района. Она не понимала, о чем говорит эта женщина, кто такой ее брат и почему она могла бы стать какой-то той самой.
– Да вы не расстраивайтесь, – голос не понятно чьей сестры смягчился. – Вы просто эти штуки иногда из ушей вынимайте и смотрите внимательнее, кого собаки выводят на прогулку в парк. Я передам ему от вас привет.
– Да кому?!! – чуть ли не гавкнула Майя.
Бусечка взглянул на нее с легким укором.
– До свидания, Майя. Может, увидимся когда-нибудь.
***
Майя рассказала нам эту историю на девичнике в винной студии. За пару часов мы основательно развеселились, наши лица сияли, глаза горели, мы очень сильно отсвечивали. Голоском Элли из «Волшебника Изумрудного города» Майя попросила у официанта кофе с маленькой печенькой. Тот вернулся через пару минут – с тарелочкой, нагруженной десятком маленьких печенек. Так примерно проявляется эффект «хорошенькой блондинки».
– О-о, как это мило! – простонала Майя ему вслед. – Не видели, есть ли у него на пальце обручальное кольцо?
– Ты лучше узнай, есть ли у него ретривер! – посоветовала Сашка, не теряющая ни под каким градусом свой фирменный ироничный стиль.
– А вы знаете, кстати, что есть специальный сайт знакомств для людей с собаками! – выдала вдруг Майя.
И отгребла, конечно. Девочки наперебой стали интересоваться, что она забыла на сайте знакомств, ведь у нее целибат. Майя уверяла, что это было невинное маркетинговое исследование. И вообще, это иностранный сайт. А если уж и думать о чем-то, то о местном, с понятным языком и культурным кодом и желательно с золотистым ретривером.
– Ну так этот, из парка, с сестрой-заступницей чем тебе плох? – предложила я.
– А я его больше не вижу. Он пропал. То есть я ретривера не вижу. Потому что как выглядит его хозяин, я не помню. Высокий вроде, улыбка такая ничего вроде, зубы вроде ровные…
– А хвост вроде какой?! – не выдержала Сашка.
Мы смотрели на Майку, как на того самого японца. Ну как так можно?! Встречать регулярно мужчину, который в тебя влюблен, а значит, это как-то должно отражаться на его лице с ровными зубами, и ничего не рассмотреть и не почувствовать! В этом была вся наша Майя – блондинка, нарушающая привычный порядок вещей и попирающая законы М-Ж отношений.
На следующее утро, которое после винной студии выдалось совсем не бодрым, мой телефон захихикал Майкиным голосом.
– Мне только что бывший звонил с допросом. Он же вчера с Бусечкой общался, пока мы пили. Так вот, оказывается, я знатно вернулась ночью домой! Пока он в прихожей собирался-одевался на выход, я сидела с Бусечкой на его любимом наполовину съеденном коврике и рассказывала ему, что скоро в нашей с ним жизни появится золотистый ретривер, и ради этого я даже готова отказаться от целибата! Это ж сколько я вчера выпила?! Почему ты плохо за мной следила?!
– А ты что?
– Я сказала, что ничего не помню, у меня амнезия, и вообще это больше не его дело, кого я еще заведу в собственном доме.
– А он что?
– А он, кажется, обиделся…
– А ты что?
– Тебя заклинило?! Другой вопрос какой-нибудь задай!
***
Через месяц Майя созвала нас в гости рассказать что-то важное. Мы напряглись и взяли с собой пару бутылок брюта и всяких опасно калорийных вкусностей.
– Девочки, случилось непоправимое! – начала Майя голосом из-под земли. – Я низко пала и – внимание! – мне это понравилось!
Она сделала театральную паузу. Сашка закатила глаза и приказала не выеживаться и выкладывать.
Майя и выложила. Она участвовала в одной профессиональной конференции и даже выступала с докладом. Приняли ее прекрасно, несмотря на почти полностью мужскую аудиторию, задавали сложные, а то и провокационные вопросы, с которыми она достойно справилась. Ну а потом, как водится, afterparty. И там Майя с одним из делегатов сцепилась сначала языками, потом мыслями, дальше в ход пошли незваные эмоции, и завершилось все у делегата дома под утро и со сногсшибательным результатом.
Мы все выпали в осадок.
– Секс на одну ночь вообще не твой формат! – сделала я страшные глаза.
– Почему это на одну?! – возмутилась Майя. – Мы уже несколько раз… встречались. И не только у него дома, между прочим! Я с ним в филармонию ходила, если что! И не надо ржать!
Мы ржали, да! – но от радости и счастья за нее. Это так было на нее не похоже, так наперекосяк и, пожалуй, впервые в ее жизни так «по-блондинистому».
Но это было еще не все. Когда Майя пришла к нему в гости уже по всем правилам в урочное время и стала рассматривать его дом, пока он на кухне готовил какое-то невероятное азиатское блюдо, она наткнулась на фотографию на его рабочем столе. С нее на Майю смотрела и улыбалась дама средних лет с золотистым ретривером в обнимку.
Он тихо подошел сзади и шепнул столбу, в который превратилась Майя:
– Ну что, теперь ты меня узнала?