В 32 квартиру опять звонит соседка. Стоит и морщится, слушая, как за дверью звенит голос Нади, которая опять кричит на своего мужа. Дверь открыл сам Эдик. Стоит и хмуро смотрит на Наташу, будто бы это она где-то накосячила.
- Эдик, ну я же просила! Мне в ночь сегодня на работу, я могу хоть раз выспаться без ваших ссор?
- Наташ, прости, сейчас все уладим. Иди спать, сейчас все будет нормально.
- Да уж, успокоитесь вы, дождешься от вас, - проворчала Наташа, но ушла.
Через 10 минут за стенкой действительно стало тихо, но периодически было слышно нервную ссору соседей «на малых оборотах», будто бы машина буксовала. Наташе нравилась молодая семья, которая переехала в этот дом совсем недавно, но их ссоры просто убивали. Удивительно, но даже дети Нади и Эдика вели себя тихо, по сравнению с их громкими родителями. Точнее слышно было только Надю – как правило, у женщин голос звонче, а мужской за стенкой слышится так «бу-бу-бу»! И то редко.
Наташа жалела Надю, она часто жаловалась на мужа. Женщины вместе выходили гулять с детьми: Надя со своей пятилетней дочкой Катей и сыном Артемом, который еще сопел в коляске, а Наташа с трехлетним Ванечкой – единственным сыночком. Наташу бросил биологический отец Ванечки, о чем она горько жалела – семьи так и не получилось, живет с мамой, а так хотелось бы, как у всех! Только рассказы Нади давали повод для сомнений – а нужен ли мужик в доме? Может быть, она еще легко отделалась?
- Как он мне уже вот здесь сидит, этот Эдик, - Надя стучала ребром ладони по своему горлу, года они с Наташей гуляли с детьми во дворе. – Вчера попросила его отвезти нас на машине в детскую поликлинику. «Наденька я не могу, меня шеф ждет, возьми такси!». А дел-то всего на час! Трудно было, что ли, договориться со своим шефом, тем более он бы понял – у самого дети есть. А сегодня к Эдику бумеранг прилетел – какая-то деталь в машине сломалась. «Наденька дай мне денежку на деталь». Фиг ему! Говорю – это тебе за то, что нас на шефа променял, пешком теперь ходи. Сидит и дуется теперь!
Надя все это говорила очень эмоционально, будто играла на сцене роль. Диалоги Эдика она озвучивала нарочито-противным голосом, кривляясь всем телом, а свои – гордо, чеканя каждое слово. Рассказывала она это так громко, что прохожие удивленно оборачивалась: что за пьесу здесь репетируют? Жалоб на мужа у Нади было очень много, и каждый раз Наташа убеждалась – какая же она сложная – эта семейная жизнь.
Надя своего мужа каждый день представляла каким-то монстром: он разбрасывает грязные носки по углам, не закручивает тюбик зубной пасты, приходит из гаража чумазый и вонючий, а Наде все это надо стирать! А у нее двое детей на руках! И вообще, он криволапый – полочку повесить толком не может. Это было немного странно – Наташа бывала у них в квартире, полочки висят очень ровно.
И все равно было какое-то недоверие к Эдику, когда она сталкивалась с ним в подъезде – какой-то хмурый и дремучий, никогда не улыбается. Может быть, поэтому так сильно Надя кричала на своего супруга – пыталась достучаться, а он будто бы не слышит. Только Наташа все время просила, чтобы супруги не ругались, когда ей надо в ночь на дежурство, но это правило не работало. Вот и сейчас, гуляя утром с детьми, Наташа предупреждала Надю, что с обеда до шести часов вечера ей надо выспаться, но этот гад Эдик опять что-то накосячил в три часа дня и понеслось!
Наташа как попало отдежурила в полусонном состоянии, и пришла утром домой. Ее мама, Вера Степановна рассказала, что соседи вечером воевали до поздней ночи, а потом Эдик уехал, и Надя очень плакала. Надо бы проведать. Наташа позвонила в дверь к соседям, открыла полусонная и опухшая от слез Надя.
- Наташ, он ушел! – опять зарыдала Надя. – Представляешь, какой гад – он просто бросил нас, собрал вещи и ушел. Ему надоели дети и семейный быт, он легкой жизни захотел! Машинку свою забрал, мелочник! Пусть катится, квартира наша! Представляешь – вот так уйти и хлопнуть дверью, потому что семья ему надоела!
Все эти стенания слушала маленькая Катюша – тихая и рассудительная девочка. Во время сцены с истерикой, она молча сидела на кресле, боясь перебить рыдания матери. Но когда та немного успокоилась, Катюша сказала:
- Мама, наш папа ушел, потому что ты все время кричишь! Ушки уже болят и у папы и у меня, а ты еще громче на папу кричишь. Он молчит, спать хочет, а ты все кричишь и кричишь!
- О, уже научил ребенка своим дешевым приемчикам! Подговорил ее! Ребенка в союзники берет, представляешь?!
Наташе не хотелось вступать в дискуссию – кто из них прав, кто виноват. Она жутко хотела спать, поэтому делала вид, что жалеет Надю, солидарна с ее возмущением на счет Эдика, но слова Кати не выходили из головы. Через пару дней появился Эдик – он заехал только за тем, чтобы взять Катюшу и съездить с ней в цирк. На лавочке у подъезда сидела Вера Степановна, она и подозвала Эдика чтобы пристыдить его за немужское поведение:
- Эдик, ну как ты мог так истязать жену и детей еще бросить?
- Вера Степановна, вы же ничего не знаете! Просто Надя не любит тишину, ей обязательно нужен скандал высосанный из пальца! Даже если все хорошо, она придумает - к чему можно прицепиться и спровоцировать ссору. Когда мы жили с моей мамой, она сдерживала свои эмоции, но стоило купить квартиру, так и понеслось. Не могу я в вечном шуме жить и детей мне жалко! Разведемся скоро, может быть, потом отсужу!
Не прошло и суток после визита Эдика, как в квартире №32 опять поднялся крик – пронзительный визг Нади не давал уснуть Наташе перед ночной сменой. Эдик что ли вернулся? Похоже на то. Надо сходить к этим склочником, предупредить, что ей на дежурство. Дверь открыла красная от гнева Надя.
- Ты представляешь, что эта девица удумала! – закричала Надя, указывая на заплаканную Катю. - Говорю ей – не трогай компот в холодильнике, ты не поднимешь трехлитровую банку! Так нет же, надо схватить и разлить все яблоки по полу! Ну что, прилетел к тебе бумеранг, Катька? Фиг тебе компот, сиди без сладкого!
Наташа предупредила Надю на счет дежурства и пошла досыпать. Ей вдруг безумно стало жалко Эдика – ну надо же как он замучился с этой Надей! А ведь она все так преподносила – себя обеляла, а его очерняла. Только Эдику все же повезло: он сбежал, а вот Катюше, Артему, да и самой Наташе бежать некуда. Неужели так и придется терпеть ее крики?