Реальная история в художественной обработке
Рыбак живёт честно
Павел Петрович уже доезжал до своего дачного посёлка. Подвозивший его рыбак всю дорогу слушал шансон и рассуждал о воровской идее:
- Вор честно живёт! - размахивая догорающим бычком декларировал водитель, - У вора есть кодекс чести, который он свято соблюдает! Поэтому вора есть за что уважать! Я уважаю воровское.
Павел Петрович рассеянно помахивал седеющей седой шевелюрой, пытаясь вставить контраргумент:
- Как же воровство уважать можно?...
- Ты просто идею воровскую не понимаешь!.. Вот, слушай! - и рыбак, выбросив окурок в окно видавшей виды "Нивы", ткнул пальцем в панельку с воткнутой в неё флешкой.
Но шансон Павла Петровича не вдохновлял. Павел Петрович был рад, что его путешествие подошло к концу, и он с облегчением выскочил на обсохшую под майским солнцем обочину. До посёлка нужно было пройти ещё метров пятьсот, и этот путь вернул старику настроение, то самое волнение души, которое приходило к нему перед каждым дачным сезоном. На целое лето можно было оставить город молодым и глупым, чтобы наблюдать за тем, как растёт картошка.
Распахнув некрашеную калитку, Павел Петрович поднялся по скрипящим ступенькам крыльца и вставил ключ в тяжёлый навесной замок. Войдя в избу, он сразу понял, что здесь кто-то побывал.
Вот она какая, воровская идея!
Внутри было всё перевёрнуто. Павел Петрович осторожно прошёл из комнаты в комнату, оценивая размах бедствия.
На старом ковре, прикрывавшем неровные половые доски, в беспорядке лежали старенькие журналы о садоводстве, жалобно вздёрнув вверх искалеченные страницы. Выдвинутые ящики комода напоминали вывалившийся язык висельника. Большая фарфоровая ваза, подаренная им с Ниной ещё на двадцатилетие свадьбы, стала лишь грудой черепков, будучи сброшенной чьей-то неосторожной рукой. А возможно, её разбили намеренно, в попытках найти что-то ценное.
Что ценного можно найти на даче пенсионера?
Но это не единственный вопрос, занимавший Павла Петровича. Гораздо более важным для него сейчас было понять, как воры забрались в дом. Окна не были разбиты, замок на дверях не сорван...
И тут его внимание привлекла странная грязь на полу и ковре. Павел Петрович присел на корточки, разглядывая следы обуви, оставленной неаккуратным преступником.
- Господи, что за вонь?.. Он что, обделался что-ли?
И тут смутная догадка кольнула в сердце робким предчувствием.
- Не может быть...
Но следы действительно вели к туалету. Какой туалет может быть в деревенской избе? У Павла Петровича он был такой, какой всегда раньше делали в деревнях: в прихожей, в виде выгребной ямы с тем самым отверстием в полу.
Ошарашенный Павел Петрович смотрел на отпечатки чьих-то рук, оставленные на некогда чистых половых досках. Перед его глазами пронеслись ужасающая картина возникающего оттуда, снизу человека, всего перемазанного... Тем, что там внизу. Павел Петрович выдохнул, улыбнулся и, театрально взмахнув рукой, провозгласил:
- Так вот ты какая, воровская идея!..
Рудияр