Началась, наконец, наша практика. От Новороссийска до Алжира неделя ходу. Стоял на вахте с Третьим помощником. Давали подходить к карте, к локатору, ставить точку, не подписывая и рулить пароходом в открытом море. Проливы проходил старший матрос-рулевой. Но вот дошли до порта Алжир, страна Алжир, бросили якорь и стали ждать утра.
Вышел на крыло. Помню до сих пор, тишина, штиль, небо полное звезд, доносится издали шум большого города и сумасшедший запах пряного, сладкого востока, словами не описать.
В девяностых, восемь лет работал на линии на Алжир, Тунис, Ливию Сколько раз подходил ночью к Алжиру, Триполи, но ни разу больше не почувствовал такого волшебного запаха. Молодой был? Или запахи пропали? Теперь все больше воняет, не пахнет.
На следующий день узнали что к причалу поставят через неделю. Поставили через две. Порт забит, свободного метра причала не найти. Рейд полон судов ожидающих своей очереди. Но радовались мы не долго. Выбросили с тысячу тонн на грузовики за десять дней и снова ушли на рейд. Пришел пароход с картошкой из Голландии. Ну какой цемент? Ни украсть, ни унести, другое дело картошка. И так регулярно. Цемент в трюмах не портится, подождет.
Народ загрустил. Стало ясно, что лето проведем в Алжире. С вахт на мостике нас сняли. Штурмана бдили одни. Мы были отданы на полное растерзание боцману. С утра на плоту или беседке за бортом с перерывом на обед. Без перекуров. Пописать? - В воду. Но научились вязать беседки, крепить штормтрапы, оббивать ржавчину и красить грунтом без пропусков и шаровой сверху. Гонял потом, со знанием дела, филиппинцев за лень и кривые руки. Учил работать.
Очередной раз вернули к причалу. Фортуна обратила наконец, свое сытое лицо на нас, попавших под цементную раздачу. На соседний причал пришел и встал под погрузку новороссийский виновоз «Антарес». Пришли за виноматериалом. Есть виноградники в Алжире. Делают вино на продажу.
Немедленно была организована делегация во главе со Старпомом под совершенно благовидным предлогом «стоим долго, поделитесь харчами». Я тоже напросился в члены, вдруг действительно чего дадут? Буду носить. Старпом – опытный мореплаватель. Пошел с 5 литровой пластиковой канистрой.
Дали макарон и соли. Старпому нацедили из мерного краника. Народ на виновозе оказался добрый, отзывчивый и непьющий. Непьющий и болезненный. Другие не выживали. Шутка-ли, после погрузки или выгрузки 3500 тонн виноматериала, в трубах остается и сливается из грузовых трубопроводов в слоп танки, на утилизацию, до 6 тонн оставшегося груза. Народ на танкере не пил, но создавал запасы «продукта» и умело их использовал во всех жизненных ситуациях, от ремонта до получения дополнительного снабжения в обход официальных заявок.
После ужина потянулись новые ходоки. Радистам вдруг стали нужны запчасти к радиоволнам, механикам - ключи 9х12, боцману – звездочки для шарошки и так далее. Но махновский человек в основе своей, тот же русский. Принесенные подарки закончились быстро и поэтому вторая волна ходоков, использовала более вместительную посуду. Алжир показался уж и не таким гиблым местом, и стоять в цементной пыли с утра до вечера стало веселее. Но изменчива Фортуна! Танкер ушел, подудев на прощанье. Потянулись дальше пресные, цементные дни.
Три с половиной месяца с переменным успехом, выходом на рейд, возвращением к причалу, снова на рейд, опять выгружаться. Сбросили наконец все, заставили собрать рваные мешки и остатки цемента, ждем радостных новостей из Пароходства. Куда пошлют? Италия? Испания? Греция? Наконец приходит команда: Мыть на рейде трюма, возвращаться в Алжирский порт под погрузку вина в картонных коробках, россыпью, Полный груз, 6.000 тонн. Фортуна оттопталась на нас за предыдущий подарок.
Вот, как говориться, сами захотели, сами напросились, получили, что хотели: Азовское пароходство, новый пароход, штатные должности и такой облом. Воистину лучшее - враг хорошего.
Второй, грузовой помощник поник и скис от предвкушения написания рапортов и объяснительных или чего еще похуже. Капитан, ростовский интеллигент Лев Петрович, потемнел в одночасье лицом. Он уже возил вино в коробках из Алжира на Одессу, за что был понижен в должности до Старпома на 6 месяцев. И вот новая, на него, напасть.
Но кто же в здравом уме и твердой памяти возразит начальству, укусит руку кормящую. Помылись, просушили трюма и вернулись на свой же, загаженный цементом причал, грузить вино. Экипаж, кроме Капитана и Второго, почти сорок человек, за сохранность груза никакой ответственности, даже моральной не нес, а потому готовил "хованки" по всему пароходу для раскладывания бутылок.
Не получилось закончить историю сегодня, продолжу после завтра. Окончание третьей плав. практики. Как грузили, как везли, как выгружали вино, ну и сопутствующее подробности.