Вот опять попалась интересная фотография. На ней, согласно авторской подписи, присутствует "Коренной житель Сибири с косой-горбушей".
Снят кадр в 1921-1932 годах. Источник фотографии: Томский областной краеведческий музей имени Михаила Бонифатьевича Шатилова.
Удивляет тут многое.
И то, что сибиряк в принципе занимается сельским хозяйством, а не более привычной коренным народам охотой, рыбалкой, либо оленеводством.
Это означает, что он во многом обрусел, и перенял русский образ жизни. На заднем плане можно рассмотреть стог сена, и главное – типичную русскую ограду. Значит, сфотографированный сибиряк живет где-то в деревне.
В деревни переезжали многие малочисленные народы, и многие перенимали русский образ жизни, и русскую одежду. Вот в этой моей недавней статье есть фотографии и рассказ о подобных поселенцах.
Но в этом человеке, на фото, удивляет то, что русский инструмент он перенял, и способ ведения хозяйства тоже, а вот одежда какая-то непривычная для нас, что-то среднее между трусами и набедренной повязкой. Такую одежду носили коренные северяне, а вот русские были бы в домотканых штанах и рубахе.
И неужели его не донимают комары, и прочая нечисть? Летом в Сибири от этой напасти прохода, наверное, нет. А тут такое равнодушие.
А еще интересно, что у человека не коса-литовка (с прямой рукоятью), а коса-горбуша. Горбуша, конечно, удобна для косьбы в сложных рельефах – на кочках, в оврагах, но все-таки к 20 веку уже была мало распространена. Но вот, как выясняется, коренным малочисленным народам она приглянулась. Возможно потому, что жили, и траву косили они как раз в местах, где много кочек, кустов и оврагов, и такая коса была им удобнее.
В самом деле на крайнем севере горбуша была распространена, чуть ли не более, чем в прочих регионах России, и где-то используется и до сих пор.
Вот и на этом фото самоеды тоже именно с косой горбушей, которую, кстати, можно было использовать не только для косьбы, но и для других целей, например, рубить ею ветки.
Так что да, фотография хоть и вызывает удивление в первый момент, и хоть происходящее на ней являлось редкостью, но вместо с тем все это вполне объяснимо.