Глава 22
Весь день был каким-то странным. Походив по дому, я не находила себе места. Внезапно осев в кабинете, включила ноутбук.
— Оборотни — волки, — написала я запрос в поисковой строке.
Нового я, конечно, ничего не узнала. Все сведения взяты из мифов и легенд, обобщённых или даже приукрашенных в фильмах и книгах. Но главный вопрос вот в чем: почему написано, что это вымысел? Правда скрывается? Кем и зачем? Если они вот так запросто живут вместе с людьми…
Дальше был запрос «Ясновидящие». Поиск выдал мне одни объявления, предлагающие услугу, или общие домыслы. Единственное, что удалось выяснить, так это то, что такое проявление дара, как у меня, встречалось семьдесят лет назад. Ядвига Гауриц, простая деревенская учительница, писала стихи, которые даже опубликовали. Но когда выяснили, что они были пророческими, ее заклеймили шарлатанкой и подвергли изгнанию. Буквально отовсюду. Что с ней стало, мне выяснить не удалось.
Набрала в поиске ее имя и открыла первую ссылку. Внезапно мне стало нехорошо: это была фотография автора из того самого сборника стихов. На ней была я, старше лет на десять, но точно я.
Закрыла ноутбук, а потом снова открыла и сделала распечатку картинок и текста. Пошла в спальню и легла на кровать. В голове была каша, в прямом смысле слова. Слишком много я сегодня узнала, и меня буквально сейчас тошнило от обилия информации.
Начала медитацию, которой меня научили в больнице… медленно погружая себя в пустоту. Откидывая от себя все, что видела и слышала.
«И вот лечу, распахнув крылья, я птица, медленно парящая над большим полем с пшеницей. Я приближалась к чему-то стоящему почти у самого края.
Большой человек стоял и зачем-то тер колоски рукой, я начала плавно снижаться, чтобы посмотреть. Человек меня заметил, и внезапно протянул руку в мою сторону. Ладонь его была открыта и на ней лежали молодые зерна пшеницы. Я знаю, они сейчас очень вкусные, нежная мякоть очищенного зерна манила.
— Не бойся, кроха, — прогудел человек. Не знаю, как решилась, но я села ему на ладонь и принялась есть. Он чуть сложил пальцы, поглаживая меня по перьям на спине.
— Я знал, что ты жива, и теперь я найду тебя, малышка, ты больше не одна, — едва я съела последнее зернышко, как он подкинул меня в воздух. Я взлетела, меня тут же подхватил ветерок, и я мгновенно вознеслась к небу».
Проснувшись от чувства холода, я долго лежала на кровати и не шевелилась. Тело затекло, и я с трудом заставила себя встать с постели. На онемевших ногах дошла до кухни и буквально трясущимися руками поставила греться чайник. Надо включить отопление, но как это сделать, я не помню.
— Китти, как включить отопление?
— Я включу, задайте температуру, — откликнулась система.
— Тридцать семь, потом посмотрим, — поежилась я. Найдя теплые носки, надела их на босые ноги.
Чайник наконец-то закипел, и я заварила листья мяты и чабреца, села за стол в кухне. Мне кажется, тут теплее, да и дом вроде начал нагреваться.
— Что там, на улице? — жалюзи были прикрыты, оставляя едва видные просветы.
— Буря, судя по прогнозу, еще всю ночь будет, возможно к утру затихнет, — отчиталась Китти.
— Значит, сегодня рисовать нет возможности, — вздохнула. Кажется, я все же согреваюсь, потому что тело перестало колоть от онемения и по нему разливалась тепло.
— Тогда идем изучать то, что распечатала, — подхватив котенка, сидевшего у меня на тапочках, под мягкий живот, я вернулась в спальню.
Села на кровать и, подняв стопку листов, перевернула их. Снова посмотрела на свой портрет. Нет, все же не на свой, хоть рисунок был черно — белым, были видны отличия. Глаза меньше, чуть заужены. Волосы темнее, мой больше похож цвет на спелую пшеницу. Нос чуть кончиком к верху, а тут же типично арийский. Губы тоньше, чем у меня, и сжаты в тонкую линию. Взгляд жесткий и прямой, я перевела глаза на зеркало, прикрепленное к шкафу. От удивления у меня вытянулось лицо, вот не верю я, что это просто совпадение. Почему-то вспомнился сегодняшний сон, мне никогда не снились такое днем…
Опять сплошные вопросы… Ладно, начну читать, возможно, смогу понять.
Западная Сибирь, поселок для переселенцев и тех, кто провинился перед властью. Не она сама, а ее мать была сослана из Питера. Об отце нет сведений, приехала уже беременная. Ядвига училась в большом городе в университете, на преподавателя младших классов. Несколько лет работала там же в поселке. Считалась замкнутой и необщительной, но была на хорошем счету у власти. Даже вот стихи ее напечатали, медаль вручили. Через два года кто-то заметил в них совпадения с прошедшим событиями. Ну и как водится, доклад в органы все быстро решил. Тюрьма и ссылка… хотя куда дальше и так Сибирь. Все, больше сведений нет. Так не бывает, всегда есть запись, родился — умер.
Вскочила и побежала в кабинет, вбивая запрос по дате смерти в ноутбуке. Ничего нового, интересно, как послать письменный запрос?.. И ответят ли мне на него?
НАВИГАЦИЯ по каналу тут "НАЖАТЬ"
Книга тут "НАЖАТЬ"