Русский историк, литературовед и философ Петр Михайлович Бицилли, умерший в изгнании из советской России и долгое время возглавлявший кафедру новой и новейшей истории Софийского университета, резко осуждал ту модель мессианства (Москва - Третий Рим) которая ради осуществления великой цели призвания России делает это «безразлично какими средствами».
Бецилли указывает на вторичный, заимствованный из Византии характер историософской схемы, выраженной в формуле «Москва — третий Рим» — «идее вовсе не „совершенно-новой“, не „чисто-русской“ <…>, а бывшей простым перенесением на Россию представлений о „Втором Риме”, сводившихся к превознесению организованного насилия, творимого во имя конечной супранатуральной цели».
Это действительно отрезвляющие слова. Ведь принцип – цель оправдывает средства – это принцип первого Рима, Рима латинского. Похоже, что и второй Рим не чурался этого принципа. Да и Третьему Риму это в какой-то степени передалось.
Но все-таки, какими бы трагическими событиями ни сопровождался порой поиск Россией своего призвания – и трагичность тут, пожалуй, неизбежна, если мы понимаем величину поставленного перед нами вопроса – каждый раз перед русскими людьми вырисовывались все новые грани самосознания, самоопределения.
С принятием христианства Русь обрела идею того, что христианская вера, этот свет с Востока, освещает Русь и делает ее светлой, святой – делает ее светом для народов. Русь стали называть Новым Израилем – это ее миссия к себе самой, стремление к торжеству справедливости – и миссия по отношению к другим народам – противостояние Вавилону. Но чему мы можем научиться из образа Москва – Третий Рим?
Мы учимся и на достижениях, и на ошибках. Образ Москва-Третий Рим утверждает в самосознании русского общества важный элемент. Это – противостояние Вавилону, то есть тем внешне-политическим силам, которые стремятся погасить этот свет. С осознанием себя Третьим Римом Русь еще стала рассматривать себя как “катехон”, или “удерживающий” власть антихриста от завладения тотальным контролем.
Но этот образ удерживающего, который играл и атеистический СССР, и играет современная Россия, находящаяся в антагонизме с большинством стран - это еще не полное отражение миссии Руси. Это лишь то, от чего Русь мир удерживает. Это еще философия Москвы как Третьего Рима способна дать, и она это и дает - притом прямо сейчас, и на полную мощность, катушку.
Но дальше этого никто ничего не видит - в парадигме Третьего Рима. Здесь нет созидательного мессианства Руси, который в полноте своей представлен в другой, более древней и библейской модели Руси - Святой Руси.
Древняя Русь, или, как еще именуют этот период - Святая Русь - это не идеология Третьего Рима, но Нового Иерусалима. Я не буду рассматривать все различия этих определяющих мировоззрений, но коснусь лишь главного: различия в характере мессианства Руси.
Согласно религиозных и культурных установок раннего этапа христианства на Руси (до Зои Палеолог, до начала 16-го века, грубо говоря), мессианство Руси рассматривалось в категориях библейских пророчеств о Новом Иерусалиме. В контексте этих пророчеств сложилась, к примеру, архитектура древней Москвы, о чем мы говорили подробно в одной из ранних публикаций.
Данное мессианство подразумевало отношения Завета между Богом и народом - через царя. Царь, таким образом, рассматривался на Святой Руси не как западный король, роль которого подразумевала прежде всего светские функции, но как Помазанник Божий, как совесть народа. Церкви при этом отводилась роль поддержки Божию помазаннику, царю. В этот период на Руси не существовало системы патриархата - все митрополиты и епископы были канонически равны в своих правах. Они служили Богу, царю и народу. Такая система называется еще (грубо говоря) цезарепапизм - то есть власть царя (цезаря) выше власти церковной.
Такое понимание было основано на Писании, на попытке создания оптимального Нового Иерусалима по самым лучшим библейским моделям. В частности, превосходнейшей моделью правления в Писании представляется Помазанный, то есть выбранный Богом, царь. Таким был, к примеру, Моисей, о котором сказано:
4 Закон дал нам Моисей, наследие обществу Иакова. 5 И он был царь Израиля, когда собирались главы народа вместе с коленами Израилевыми." Второзаконие 33:4-5
Таким царем был и Самуил, который назывался Судьей, и был священником, пророком и царем. Кстати, для тех, кто в курсе пророчеств о Ефреме - Самуил был из колена Ефремова. Ефремляне не могли, по идее, быть первосвященниками - для этого были левиты. Но Бог, в истории с Самуилом, показывает, как Он отдает первосвященство ефремлянину! Это - огромной значимости пророческое событие.
Самуил воплотил в себе идеалы Божией монархии - именно монархии. Таким монархом, образцом и идеалом монархии являлся и Мелхиседек, одним из главных достоинств которого Библия видит то, что он был во-первых царь, а во-вторых - священник:
"Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник Бога Всевышнего." Бытие 14:18
Здесь, со всей очевидностью, и отражен земной идеал Божией монархии, теократии, когда Царем является Сам Бог. Во всей своей полноте этот идеал будет достигнут лишь со Вторым Пришествием Иисуса Христа, как Царя царей земных. Но царство Белого царя, за которым стоит Сам Бог, служит своего рода буферной зоной, смягчающей этот переход, позволяющей людям живыми совершить этот Исход.
Во второй публикации этой мини-серии мы коснемся вопроса теократии в русской истории, в смене парадигм Новый Иерусалим и Третий Рим, и в обетованном восстановлении библейской модели теократии в царствование Белого царя.