В 1739 году помещик Аблязов начинает в монастыре строительство нового, кирпичного храма, в честь Казанской иконы Божией Матери и святителя Тихона Амафунтского. В 1741 году Григория Афанасьевича постригли в монахи в Москве с именем Герман, после чего он вернулся в Жадовскую пустынь и продолжил свое доброе дело.
Почему же его не постригли тут, на месте, в столь любимом им монастыре? Ответом на это является предыдущая часть, рассказывающая о сложной жизни монахов и ужесточении законов в отношении всего монашества. Видимо постриг в то время был невозможен вовсе, или запрещен указом. А в Москве это сделать было проще, используя свое имя и старые связи. И, после формального прохождения "искуса", добившись желаемого, монах Герман возвращается на родину.
В монастыре Герман, согласно уставу, должен был получить "послушание" - определенную работу на пользу обители. А так как все средства, использующиеся для восстановления, принадлежали ему, то он и получил должность казначея.
Строительство церкви заняло долгих восемь лет. Сначала был завершен малый теплый придел, освященный в честь святителя Тихона, а затем и главный, в честь Казанской иконы, торжественное освящение которого состоялось 5 июля 1846 года.
Завершив главное дело своей жизни, Герман решает принять великую схиму — высший чин монашеского пострига, и стать затворником, то есть прекратить любое общение с миром, совершая постоянно молитвы и вознося хвалу Господу. Для этого он при строительстве храма специально для себя велел сделать в колокольне небольшое помещение — келию. Здесь он и провел последние годы жизни, упокоившись с миром в 1749 году.
Во время восстановления пустыни на посту игумена успели смениться три настоятеля: иеромонах Тит - с 1738 по 1742 гг.; иеромонах Филарет - с 1742 по 1744 гг., и игумен Илларион - с 1745 по 1748 гг. С чем связана такая частая смена управляющих, неизвестно, но это точно не способствовало укреплению монашеской общины и монастыря в целом.
А после жесткого правления императрицы Анны Иоанновны, ограничивавшей монашескую жизнь весьма сурово, ей пришла на смену Елизавета Петровна, облегчившая участь монастырей. Она вернула им прежние жалованные грамоты на земли и освободила от обязанности по уходу за больными и престарелыми.
Продолжение следует.