Вацлав Нижинский стал известен всему Петербургу после первой же своей роли. А через несколько лет он уже блистал на европейских сценах: доводил зрителей до безумных оваций своими танцевальными партиями и до криков негодования — авангардной хореографией своих постановок. Читайте, за что Нижинского уволили из Мариинского театра, как он создавал свои новаторские спектакли и каким необычным образом артист сделал предложение своей невесте.
Сергей Дягилев почти сразу пригласил Нижинского в Русские сезоны. На парижскую сцену в 1911 году Нижинский впервые вышел в балете «Призрак розы», который сразу же прославил молодого танцора.
А уже через год артист представил здесь собственный спектакль — «Послеполуденный отдых фавна». Его хореография была далека от традиционной: без изысканных сложных движений, с угловатыми статичными позами — на их создание Нижинского вдохновили изображения с древнегреческих ваз. Нимфы были обуты в сандалии и начинали шаг с пятки, а не с носка, как в классическом танце.
В Париже разразился настоящий скандал. Город разделился на два лагеря. Владелец газеты «Фигаро» Гастон Кальмет опубликовал в ней статью «Ошибка»: «Мы увидели фавна, необузданного, с отвратительными движениями скотской эротики и совершенно бесстыдными жестами. И всё. Заслуженные свистки сопровождали чересчур экспрессивную пантомиму похотливого животного, омерзительного спереди и еще более омерзительного в профиль. Подобные анималистические реалии истинный зритель никогда не приемлет». Огюст Роден, поклонник Русского балета и Нижинского в частности, писал в ответной статье: «…ни в одной роли Нижинский не был так бесподобен и восхитителен, как в «Послеполуденном отдыхе фавна». Никаких прыжков, никаких скачков — ничего, кроме мимики и жестов полусонного животного… Он обладает красотой античных фресок и статуй; он — идеальная модель, по которой тоскует каждый художник и скульптор».
Балет «Весна священная» был еще более неожиданным для публики. Его сюжет рассказывал о языческом ритуале весеннего жертвоприношения, в котором девушка, которую «дарили» земле, исступленно танцевала до смерти. Авангардную музыку к балету — с диссонансами и резкими переходами между тональностями — написал Игорь Стравинский. Декорации и кричащий грим придумал Николай Рерих. А Нижинский выстроил хореографию: балерины танцевали с завернутыми внутрь носками и вздернутыми плечами.
Люди свистели, оскорбляли актеров и композитора, кричали, смеялись… Споры зрителей не ограничились словесной перепалкой и в конце концов перешли врукопашную. Богато разодетая дама, сидевшая в ложе бенуара, встала и дала пощечину молодому человеку, свистевшему рядом… Принцесса П. покинула ложу со словами: «Мне шестьдесят лет, но из меня впервые осмелились сделать дуру». В этот момент разъяренный Дягилев крикнул из своей ложи: «Прошу вас, господа, позвольте закончить спектакль»… Я бросилась за кулисы — там было не лучше, чем в зрительном зале. Танцовщики стояли чуть не плача, их била нервная дрожь… Единственный спокойный момент наступил, когда пришло время танца Избранницы. Исполненный такой неописуемой силы и красоты, он обезоружил даже неукротимую аудиторию. Эту партию, требующую от балерины неимоверных усилий, превосходно станцевала Мария Пильц.
Ромола Нижинская
Нижинского по-прежнему превозносили как танцора, но его авангардные балеты зрители приняли лишь со временем. «Послеполуденный отдых фавна» и «Весна священная» вошли в постоянный репертуар Сезонов через несколько лет. А улицу в швейцарском городе Монтре, где работал Игорь Стравинский, даже назвали в честь балета — улицей Священной Весны.
Автор: Диана Тесленко