Я вышел на лестничную площадку, нажал на кнопку и в ожидании лифта отошел к выходящей на улицу стеклянной стене, прижался лбом к запаянному в стеклопакет спокойствию и звуконепроницаемости. Весна давно уже обосновалась на отбитых у зимы позициях, укрепила периметр зеленью листвы на деревьях и побегами сочной, словно только что выкрашенной травы, на всякий случай выставив на городских термометрах несколько лишних — сверх установленной нормы — крупнокалиберных градусов.
Я скосил глаза немного вниз и вправо и вдруг обездвижел, примерз лбом к мгновенно покрывшемуся инеем стеклу: на парковке напротив бизнес-центра стояла Жанна, в ослепительном белом платье и туфлях на высоком каблуке. В руке у нее был телефон, она переводила взгляд с него на дорогу и обратно, словно дожидалась кого-то. Ее белый, в тон платью «Порше Кайен» прирученным псом стоял тут же неподалеку, готовый в любой момент прыгнуть, вцепиться в глотку любому, кто попытается приблизиться к его хозяйке.
Я полностью, целиком превратился в зрение, в один большой и жадный глаз, и даже мои губы обзавелись вожделенной дальнозоркостью. Не обращая внимания на густеющий вокруг меня холод, я поедал Жанну, поглощал ее, впитывал в себя. Я совершенно утратил ощущение времени, какую-либо связь с реальностью, теперь во всем окружающем мире была только она, Жанна, и ее белое, головокружительно облегающее безупречную фигуру платье. Я скользнул взглядом вниз, на ее бежевые туфли, акробатически поднятые тонкими каблуками над землей. Лодыжки, изящные косточки, выглядывающие сквозь хитроумно переплетенные ремешки. Гладкие, матово-ровные, словно парафиновые икры, округлые колени, едва угадываемые под тканью платья бёдра… Позабыв про опасность переохлаждения, вообще про все позабыв, я впускал в себя холод Жанны, и мою грудь, все мое тело заполнила головокружительная невесомость. Я словно бы на полной скорости влетел на самую высокую дугу американских горок, тележка качнулась, центр тяжести сместился, и через мгновение я ухну, свалюсь в звенящую от нетерпения пропасть.
Жанна застыла, оторвалась от экрана телефона и вдруг резко подняла голову.
Мне словно плеснули в лицо кипятком. Я отпрянул, отпрыгнул от стекла, едва не вскрикнув от неожиданности и боли, — на мгновение мне показалось, что кожа со лба так и осталась на заиндевевшей стеклянной поверхности, намертво к ней примерзнув. Я схватился за саднящий лоб, и наваждение тотчас прошло. Я осторожно вернулся к стеклянной стене, но Жанны на стоянке уже не было, и лишь ее холеный, обманчиво флегматичный автомобиль по-прежнему смотрел на проходивших мимо людей немигающими светодиодными фарами.
Андрей Гуртовенко. "Цельсиус" (изд-во "Время", 2021). https://www.labirint.ru/books/801528/?point=vrm