Глава заключительная.
- Так, почему вы торопитесь?- не сдавался я. – Давайте ещё выпьем, побеседуем. Мне кажется, у вас есть какая-то тайна?
- Хорошо, только я больше пить не буду. – Ответил он как-то грустно, присаживаясь назад на свой стул. – Тогда слушайте мою историю жизни.
Мы с женой больше часа провели в напряжении, слушая с большим интересом историю Виктора Васильевича.
Между делом мы заказали ещё один графин с водкой, и я помог рассказчику его осушить.
- Так вы уехали и больше не виделись со своей женой? – спросил я.
- Около десяти лет. – Ответил он. – Пока за ней могла ухаживать дочь.
- А что потом произошло? – спросила Лара.
- А потом дочь вышла, замуж и укатила за границу, — ответил он, — какое-то время дочь оплачивала медработника для жены, потом она развелась, и оплачивать помощницу была не в состоянии.
- И вы жену забрали к себе, после всего того, что она натворила? – спросила Лара.
- Да.
- Вы жену свою простили?
- Давно.
- А если бы не простили, взяли бы её к себе? – снова спросила Лара? – Виктор Васильевич, вы настоящий мужчина. Ведь только настоящий мужчина умеет прощать!
- Или глупец! – ответил он. – Но я не жалею, что именно так поступил.
- А как она все эти годы жила одна и одна ли? – спросил я.
- После моего письменного послания Оля впала в полную прострацию. – Ответил Виктор Васильевич. – О её состоянии мне сообщала по телефону дочь. У жены был уже не первый срыв на нервной почве, но так как этот срыв правильно не лечили, он плавно перетёк в хроническую плоскость. Она лечилась в стационаре, так как часто теряла контроль над своими эмоциями, а в некоторых случаях над своими действиями. Её долго не покидала тревожность и беспокойство. Через год после лечения, она поняла, что бессильна перед заболеванием. Оля очень страдала от своего психического состояния. И всё время умоляла дочь дать поговорить со мной по телефону. Она целыми днями ходила по комнате и твердила одно и то же: Прости меня, прости! И это продолжалось на протяжении нескольких лет.
А потом случился приступ инсульта. Восстановление было долгим. Речь фактически восстановилась, тем не менее, проблемы кровообращения головного мозга редко проходят бесследно.
- Из-за болезни она лишилась работы, — рассказывала мне наша дочь, — отозвался Виктор Васильевич, — вела затворнический образ жизни. И все эти годы искала встречи со мной.
- Но вы были непреклонны? - спросила Лара. – Позвольте вас спросить, а как вы перенесли предательство жены?
- Многие люди, — ответил он, — столкнувшись с предательством, считают, да и я считал, что это состояние никогда их не оставит.
- Считали? – придиралась Лара к словам рассказчика. – Значить вы поменяли своё отношение к измене любимого человека?
- Нет. И до сих пор, считаю, что давать шанс предавшему человеку решительно не стоит.
Почему? – не унималась Лара.
- Потому, что никуда не денутся чувства как отвращение, брезгливость и ненависть. - Заявил Виктор Васильевич. – Скажите, как после предательства можно доверять любимому человеку?
- Значить вы простили, но больше не доверяли своей жене? – спросила моя жена. – А я бы не простила. Ведь, чтобы не делал иуда, как бы он не поступал, его удел – нетленное презрение и глубокое недоверие.
- Как вы справились со своей болью? – задал я вопрос.
- С годами я понял, — ответил он, — что любое чувство, хоть радость или даже боль проходят.
- Как можно научиться жить, после измены и начать доверять? – рассуждал я, — ведь червячок регулярно будет грызть изнутри.
- Такое чувство, что вы хорошо знакомы с этим вопросом? – заметил Виктор Васильевич.
- Один мой друг говорил, кстати, женатый в третий раз, что где-то есть женщины, не изменявшие, ни разу и много знаю женщин, изменяющих много раз, но не знаю ни одной женщины изменившей, только, один раз.
Внезапно я ощутил на нас напряжённый взгляд женщины в больничном халате, которая стоит на улице, прижавшись лбом к окну. Она пристально смотрела с лёгкой улыбкой на нас. Я аккуратно, тронул Виктора Васильевича за локоть и взглядом показал на женщину на улице.
Виктор Васильевич, как-то вздрогнул, подымаясь из-за стола.
- Ты зачем здесь? – обратился он к женщине за стеклом. – Почему ты такая непутёвая у меня?
Женщина смотрела на него и улыбалась, а глаза были грустные.
- Я тебя люблю Витя! – говорила она одними губами и прикладывала руку к груди.
- Простите, мне пора идти, — произнёс он с восхищением и показал ладошкой в сторону женщины за стеклом, — сбежала с больницы как девчонка.
Он вышел на улицу, его бывшая, а может настоящая жена бросилась к нему в объятия и прижалась к его груди как маленькая девочка, Виктор Васильевич, что-то стал говорить жене. Она повернулась к нам и послала воздушный поцелуй.
- Пойдём домой, — нежно прошептала на ухо мужу Ольга Петровне, прижимаясь к мужу, — я тебя очень люблю. Витя, а если я скажу, что та Ольга Петровна умерла десять лет назад и я стала совершенно другой женщиной, ты меня простишь? Я сделалась другой.
Виктор, не глядя на неё, слегка улыбнулся задумчивой улыбкой, потом положил руки ей на плечи, утишая её.
- Ты никогда не изменишься, — прошептал он ей на ушко, поверь мне. Но ты не переживай, я тебя люблю такой, какая ты есть.
И Оля, которая готова была, в любой момент отдать жизнь за этого благородного человека, взяла в руки его лицо и поцеловала в губы.
- Пойдём, — сказал Виктор Васильевич и взял женщину за руку, а потом произнёс: - Мы сделали это!
- Что?
- Постарели вместе…