В процессе съемок фотографий для этого материала на меня попытались напасть два грабителя на мотоцикле, вознамерившиеся выхватить из моих рук телефон. Но и я не лыком шита, и Бог - не Ермошка. Грабители выбрали очень плохое место для грабежа, попытавшись совершить настоящее кощунство. И я, шедшая сюда пешком через полгорода, голодная как стая собак и усталая как сто отпахавших смену в Аду чертей, все-таки не лишилась своего орудия производства. Не дав вырвать из своих рук телефон, я через несколько минут поставила в известность о случившемся полиционера, сообщив точное время произошедшего нападения и приметы преступников. Их найдут (надеюсь) по записям на камерах. Говорят, вчера там двоих таких же уже отловили.
А снимала я чудесную уличную галерею. На которой художники нарисовали портреты тех, кто погиб от взрыва в Бейруте. Или позже, от полученных ран, уже в больницах. Портреты нарисованы на временном ограждении временно замороженной стройки в центре города.
Изначально количество жертв составляло 204 человека. Но умер еще один. Армянин, живший рядом с портом и владевший в пострадавшем районе зоомагазином. У него не было ран и увечий. Он просто не смог придти в себя после полученного морального потрясения. Квартиру разметало и магазин, а те, кто там продавался, погибли. Страшный стресс, от которого он не отошел за много месяцев... И человека нет.
Вот он, Ардем, на левом портрете. Его не стало в первой трети марта.
Тут нет фамилий, только имена. Листайте, смотрите на лица ушедших. Пока их помнят, они, вроде бы, как и не канули окончательно в небытие...
Обратите внимание на то, как много людей, фотографии которых художники не смогли найти. Подавляющее большинство из них - сирийцы. Каждый третий погибший - гражданин именно этой страны. Взрывная волна, кроме всего прочего, пронеслась по "сирийскому" автовокзалу, где были пассажиры и водители, которых в тот день ждали дома...
Смотрю, фотографирую. Некоторых узнаю в лицо: я читала и писала о них. Вот, скажем, она. Вы же помните ее историю? Ее звали Дима. Она так и не очнулась от 83-дневной комы. А всего-то пришла в больницу к отцу.
А вот эти ребята, Маляк (на русском Ангел) и Али пошли в ресторан. Сиротами остались двое детей, листните фото, чтобы увидеть их с сыном на реальной фотографии... Она работала на ливанской почте, руководство почты выпустило специальную марку, доход от продажи которой должен пойти на помощь оставшимся без родителей двоим детям этой пары...
А это медсестра из сначала пропавшей без вести, а потом таки найденной под обломками всего и вся пожарной команды, Сахар. У нее скоро должна была быть свадьба, помню, как убивался на похоронах ее жених.. И сослуживцы ее тут же, на портретах. Ребята приехали на ликвидацию пожара. Есть фото, как они пытались вскрыть склад. Но раздался взрыв.
А это маленькая девочка Александра. Ей было и останется теперь пять лет. Вообще, детей там несколько, включая младенца.
Еще одна героиня моих публикаций, леди Ивонн Сурсок, почитайте о ней.
Где-то тут жена посла Норвегии. Жоржи рядом с Мухаммедами, Али и Хасаны, погибшие медсестры-христианки из пострадавшей больницы.. Все рядом. Ливанцы, сирийцы, эфиопы, филипинки, армяне, шриланкиец и уж не помню, кто... Есть даже знакомый моей подруги, родственник ее мужа. За него все очень переживали, его мать выступала по телевидению.
Есть много таких вот "портретов" без лиц. Все четверо - МУхаммады из Сирии, видимо. Но это не так страшно.
Самое страшное это вот это: "неизвестные". За много месяцев с того августовского дня так и не установили, кем были они и как их звали.
Именно тут, рядом с ними, на меня и напали. Может, это их души помогли мне отвоевать мой несчастный телефон для того, чтобы я вам рассказала об этих портретах и напомнила, лишний раз, обо всех этих людях?
Для их родных они, наверное, все еще живы. И их ждут. Надеясь на несбыточное чудо.