Этот институт, являющийся основной несущей конструкции рыночного общества, в России, которая всё больше становится похожа на поздний СССР, деформируется и отодвигается на обочину.
В понедельник партия «Новые люди» и ВЦИОМ провели экспертную дискуссию о перспективах развития бизнеса среди молодежи, во время которой лидер партии Алексей Нечаев заявил, что предпринимательство нужно внедрять в школьную программу. Инициатива, которая ещё лет десять назад была бы воспринята на «ура», сегодня вызывает скорее недоумение, а то и раздражение.
В условиях, когда уже, кажется, всем стала очевидна деградация малого и среднего бизнеса, куда перспективнее бизнес-образования выглядит восстановление в школах профориентации. Как говорится, «ремесло прокормит» в любом случае.
К чисто экономическим проблемам предпринимателей, которых губят отсутствие платежеспособного спроса в сочетании с фискальной нагрузкой и избыточным регулированием, добавляются новые препятствия. Рынок перекраивается не только под субъектов, аффилированных с властью, которые занимают на нём доминирующее положение. В общественное пространство вбрасываются новые критерии оценки бизнеса. Например, «жадность», которая с лёгкой руки премьера Мишустина стала одной из оценок предпринимателей, изначально заточенных на получение прибыли, как смысла существования.
Некоторые провластные комментаторы уже успели связать такой иезуитский, псевдоморальный подход к общественной роли бизнеса с модным мировым трендом на устойчивое развитие.
В развитых странах, действительно, этика вклинивается в ткань бизнес-процессов и перестраивает оптику рассмотрения корпоративного мира. Инвесторы все охотнее покупают будущее и социальные эффекты бизнеса, а не традиционные физические активы. Нефинансовая отчётность компаний постепенно по своему значению становится сопоставимой с финансовой.
Но в России скорее речь идёт о смешении понятий. Если на Западе об общественной добавленной ценности бизнеса заботятся инвесторы, стимулируя её через рыночные механизмы, в России слишком часто под прикрытием «этики» скрывается совсем не рыночное, а административное давление государства на рентабельность предпринимателей, за которым постоянно маячит призрак позабытого дефицита. И речь здесь не о подлинной гармонизации цен с доходами населения, которые вообще-то должны расти синхронно. А о простом перераспределении доходов одних в пользу других — проигравшими в этой игре с нулевой суммой на самом деле оказываются все: и продавцы, и покупатели.
У крупного бизнеса, ориентированного преимущественно на экспорт, и сейчас живущего в целом неплохо, обеспечивая государству хоть какой-то экономический рост, свои проблемы.
Один из обозревателей остроумно назвал главную из них «собственностью по подписке». Так разъяснив свою мысль:
«Тридцать лет назад, когда важные люди раскладывали по карманам „общенародную собственность“, они, если совсем по-честному, за неё не платили. Всё было разнесено „по договоренностям“. Ну, а потом у новых собственников был выбор. Можно было „активировать“ гарантии собственности» раз и навсегда (политологи скажут — «создать институты»). Но это стоило дорого, даже дороже, чем цена, по которой достались активы«.
Поэтому «хозяева страны» выбрали для своих активов экономичный вариант защиты — «по подписке». В итоге из него выросла нынешняя система кулуарных договоренностей с государством и неформальных платежей. Она до сих пор кажется более эффективной. И издержек меньше.
У системы есть один важный изъян: если вдруг по любой причине политический или экономический «абонентский платёж» за право владения активами не пройдёт, система их защиты не просто не сработает. Вполне возможно, что к хозяину актива оперативно будет «вызван доктор», который и вылечит его по полной. В том числе, и от вредных иллюзий по поводу своей значимости в этой стране.
Ну, а бизнес просто может исчезнуть. И ничего поделать уже будет нельзя. Система обратного хода не имеет. Это мы тоже хорошо знаем.
Конечно же, полностью российский бизнес никуда не исчезнет (он никуда не исчез даже в СССР, ведя там подпольное существование), но, кажется, времена для него наступают суровые.
И всё-таки с праздником, господа предприниматели!