Пафос и академичность способны любого лишить интереса к искусству, литературе и истории. Предлагаю познакомиться с трудами тех, кто пишет о высоком и важном живо, внятно, эмоционально, а иногда - вопиюще пристрастно.
Паола Волкова, «Мост через бездну»
Книги московского искусствоведа Паолы Волковой уникальны тем, что погружают в мир прекрасного, проводя непридуманные параллели между авангардом и античностью. Никаких классификаций и сухих терминов: лишь неочевидные связи между культурными традициями разных эпох, позволяющие рассматривать всю историю искусства как единый и логичный сюжет.
«Мост через бездну» - это попытка осознать образ мысли людей прошлого (гениев и обывателей) сквозь призму их мировоззрения, в контексте их жизни и времени. Лекции изложены простым и понятным языком, с азартом и без лишнего пафоса. Но чтобы полноценно ориентироваться в них, нужно обладать по меньшей мере базовыми знаниями по истории и философии. Ведь автор не столько знакомит новичка с искусством, сколько задаёт систему координат и учит видеть подтексты, развивая чувство ритма и красоты.
Владимир Набоков, «Лекции по русской литературе»
В сущности, начать вы можете с «Лекций по зарубежной литературе» или «Лекций о «Дон Кихоте»: большая часть курсов, прочитанных Набоковым в Америке, давно переведена и опубликована. Предупреждаю сразу: писатель настолько безжалостен в оценках и суждениях, что единственной целью этих книг может показаться развенчание гениев. Но дело лишь в том, что Набоков настоятельно требует от своего читателя широты восприятия и созидающего воображения.
«...гений всегда странен; только здоровая посредственность кажется благородному читателю мудрым старым другом, любезно обогащающим его, читателя, представления о жизни. Великая литература идёт по краю иррационального. «Гамлет» - безумное сновидение учёного невротика. «Шинель» Гоголя - гротеск и мрачный кошмар, пробивающий чёрные дыры в смутной картине жизни. Поверхностный читатель увидит в этом рассказе лишь тяжеловесные ужимки сумасбродного шута; глубокомысленный - не усомнится в том, что главное намерение Гоголя было обличить ужасы русской бюрократии. Но и тот, кто хочет всласть посмеяться, и тот, кто жаждет чтения, которое «заставляет задуматься», не поймут, о чём же написана «Шинель». Подайте мне читателя с творческим воображением - эта повесть для него».
Натан Эйдельман, «Твой XVIII век»
Строго говоря, это не лекции, а повествование об «осьмнадцатом столетии», написанное ярчайшим российским историком. От арапа Петра Великого (прадеда Александра Сергеевича Пушкина) и отпрыска несчастного Брауншвейгского семейства императора Ивана VI до временщика Платоши - 22-летнего красавца Платона Зубова, последнего фаворита 60-летней Екатерины II. С ним императрица обрела, наконец, «платоническую» любовь, шептались в Зимнем…
В трудах Эйдельмана история жива, увлекательно-познавательна и невероятна сложна. Сотня-другая мелких подробностей рисует причудливый, странный характер эпохи: просвещённый абсолютизм рука об руку с крепостным правом. А потом придёт век XIX: бедный Павел, «романтический наш император», блестящий, ироничный Пушкин и ясноглазые мальчики - будущие декабристы…