До 13 лет я мечтала побывать на чьей-нибудь свадьбе, потому что наслышана была о такого рода мероприятиях и любопытство влекло посмотреть самой на все эти праздничные традиции. Но как назло никто из достаточно близких, чтоб пригласить нашу семью, никак не женился. Потом моя мечта наконец сбылась: жениться люди вокруг начали более-менее регулярно. И, посетив небольшое количество церемоний и банкетов, я сменила позицию и стала, напротив, всячески избегать оказываться среди свадебных гостей. Постепенно, работая над самопознанием, поняла в чём дело: мне чувствовалось несовпадение смысла, которым наделяла ритуалы вступления в брак их историческая идеология и который придавали им сами фактические участники процесса. А где есть подобные несовпадения, там сразу присутствует фальшь. Она-то и отвадила меня от посещения свадеб.
Чем строже в обществе порядки, тем однозначнее понимание обычаев. Когда же происходит всякого рода секуляризация и либерализация, начинается неразбериха: (псевдо)прогрессивные и (якобы) демократичные взгляды смешиваются с классическими подходами, и уже мало кто может отдать себе отчёт, каким действиям придаётся какое значение.
Сферу супружества такое смешение затронуло крайне сильно. Молодёжь, не вникая толком в исторический смысл свадебной церемонии, тем не менее зачем-то сохранила приверженность древним обычаям. И возник идеологический конфликт: ведь традиции создавались теми поколениями, которые смотрели на вещи совершенно иначе. Потому и выглядят они в новых реалиях опустошённо и лживо. Романтичная оболочка, под которой ожидаешь найти одно, подразумевавшееся изначально, а видишь в итоге совсем другое.
Покуда брак регистрировался в церкви, с ним всё было предельно понятно, так как для него существовал только один формат: люди либо женаты, либо нет, третьего, как говорится, не дано. С появлением ЗАГСа как отдельной структуры автоматически возникло два варианта: жениться в соответствии с церковными обычаями или в соответствии со светскими. Но дальше произошла самая необъяснимая для меня как для (начинающего) лингвоантрополога вещь: в языке сформулировалось понятие «гражданский брак», которое парадоксальным образом закрепилось за отсутствием брака как такового. Прилагательное «гражданский» во всех прочих речевых ситуациях используется как противопоставление либо прилагательному «военный», либо прилагательному «религиозный». Соответственно, применимо к данному контексту логичным было бы разграничить венчание и роспись в ЗАГСе как религиозный и гражданский брак соответственно. Однако вместо этого прижились три понятия: венчание, означающее церковный обряд; собственно бракосочетание, то есть юридическая его регистрация; и сожительство, красиво именуемое гражданским браком.
В связи с получившимся многообразием форм закрепления отношений естественно возникновение разночтений в трактовке символов. Одни люди довольствуются уже совместным проживанием, чтобы называть своего спутника мужем или женой; другие признают только пресловутый штамп в паспорте как повод для возникновения обязательств; третьи в силу религиозности считают непременной и самой главной стадией в создании семьи венчание. И было бы ещё полбеды, если бы речь шла только об отличиях в восприятии таких вещей разными парами. Худшее же в том, что непосредственно внутри пары два человека зачастую смотрят на перспективы их отношений не одинаково. И не догадываются об этом поговорить, так как до поры до времени каждый, считая свою точку зрения естественной, даже не допускает мысль, что его «вторая половинка» рассуждает совсем иначе. И лишь когда дело доходит конфликтов, выясняется, например, что пока один партнёр ожидал развития отношений, другой был уверен, что их уже некуда дальше развивать, ибо любовь есть и так, а обряды и формальности бессмысленны. Либо же, наоборот, пока один полагал, что совершённые в ЗАГСе или храме ритуалы есть не что иное, как залог взаимной преданности и нерушимости чувства, второй ни во что не веровал и в супружеских узах видел не более чем набор юридических, до поры до времени удобных, последствий.
Не мешало бы, раз уж в обществе сосуществуют столько вариаций на тему брака, на любой вкус — как воцерковленный, так и атеистический, как прагматический, так и романтический, влюблённым как можно раньше уточнять позиции их обоих. Во избежание сюрпризов. Но так, увы, не принято.
Принято же вместо этого ещё одно сомнительное обыкновение. «Предложение» называется. Несмотря на отдельные позитивные и даже счастливые случаи, в целом явление это скорее вредное, чем полезное, сомневаться тут не приходится. Бедным мужчинам приходится, преодолевая стресс, разыгрывать представления ради получения согласия на вопрос, который на самом деле касается обоих в паре, и решаться, особенно ввиду его важности для будущего заинтересованных сторон, ему было бы логично в совместном обсуждении. Но роль женщины в требуемом традицией маскараде ещё более незавидна, так как если для мужчины это мероприятие хоть и нервное, но подготовленное, то ей по статусу не положено ни поторопить процесс, если она уже более чем готова соглашаться, ни, напротив, отсрочить его, если она со своей стороны ещё не считает супружество своевременным. Остаётся только жить как на пороховой бочке, понятия не имея, когда же поинтересуются её мнением по поводу, который, хотя он её напрямую затрагивает, ей негоже самой упоминать.
Казалось бы, в тех случаях, когда торжествует здравый смысл и решение о создании семьи принимается в паре равноправно и в диалогичной форме, девушкам стоило бы порадоваться, что им не довелось ни ожиданием томиться, ни быть врасплох застигнутыми в момент, который выбрали в качестве подходящего без их ведома. Но нет. Факт наличия в обществе самой традиции предложения как особого церемониала при всей его антифункциональности обрекает общественное сознание считать его нормой, а девушек, обошедшихся без него, ощущать себя, подчиняясь шаблонам коллективной картины мира, обделёнными.
Как известно, омонимы «брак» в современном русском языке не имеют ничего общего в этимологии смысла: брак в значении «дефект» пришёл к нам из немецких диалектов, а «брак» в значении «семейная жизнь» — значительно раньше из старославянского. Но некоторая подмена понятий, происходящая с развитием общества, приводит к житейским каламбурам, что «хорошее дело браком не назовут». В любви люди по природе своей нуждаются, но в чём-то нашей цивилизацией допущена-таки ошибка, если её символы вызывают у кого опасения, у кого недоверие, у кого отвращение.
_________
Эта статья — своего рода постскриптум к книге «Покуда длится никогда». Несколько лет назад все мои размышления об отношениях уместились в изданную тогда же лиро-эпическую бессюжетность, но, как оказалось, с тех пор накопилось ещё несколько наблюдений.
_________
Рубрика: #полиуретановый кактус (нажав на этот хэштег, получите доступ к другим авторским историям и рассуждениям)
Если вам понравилось прочитанное, отметьте статью значком «большой палец вверх»:
автор обрадуется и мотивируется писать ещё,
а вам алгоритмы Дзена в награду покажут следующий его текст — плод этой самой мотивации.