На днях гуляла в Зеленогорске по незнакомой мне улице. Название не слишком поэтичное, но многообещающее. Красноармейская. Эта извилистая дорога, бегущая вверх от залива показалась мне очень живописной. На многих старых домах висели выцветшие таблички, на которых значилось « Дача №...
И ощущение приближения к чему-то интересному и незаслуженно забытому...
И ведь точно! Как же богат Зеленогорск сюрпризами! И неудивительно-в начале прошлого века в Терийоках, как раньше назывался этот городок, селились очень обеспеченные и известные в северной столице люди.
За поворотом открылся вид на старинный особняк с башенкой и выгоревшими от времени витражными стеклами веранды. А перед домом развалины очень солидных в свое время теплиц с высокой печной трубой и добротными фундаментами, поросшими мхом. Запомните этот адрес, друзья! Красноармейская 32.
Потому что хозяин особняка заслуживает глубокого уважения...и искреннего сочувствия потомков.
Слышали ли вы, дорогие читатели, кто был самым известным цветочником в Петербурге на рубеже XIX-XX веков? Чьи букеты и бутоньерки считались признаком хорошего вкуса и изысканным подарком? Кто поставлял цветы к императорскому двору и богатым горожанам?
Герман Эйлерс! Фамилия звучная и немного сказочная! Для меня она ассоциируется с Эльфом Розового куста, изящным созданием Андерсена…
Впрочем я возможно я немного идеализирую героя, заранее прошу извинения за это)
Приехал немец Герман Эйлерс в холодный северный город на Неве в 1860 году по приглашению князя Николая Юсупова, который приметил в нем талантливого садовника. Семейство Юсуповых владело несколькими участками земли в Центре, на набережной Мойки и на Садовой , где сейчас любимый горожанами Юсуповский сад.
Эйлерс был главным садовником Юсуповых, его стараниями их сады непрерывно цвели, благоухали, и были истинным украшением Петербурга.
Но творческое воображение молодого садовника часто ограничивалось князем, и многие идеи Эйлерса не находили применения.
В этом был правда и плюс- Генрих все больше мечтал о своем деле, и копил деньги. Платили ему Юсуповы очень щедро.В 1869 году он обратился к Князю с просьбой об аренде цветочного павильона в саду для организации собственного магазина.
Юсупов отказал Генриху и не продлил договор с амбициозным садовником. Ему неинтересно было поддерживать чужой «бренд», именно ЕГО сады должны были быть лучшими.
Тогда Эйлерс открыл первый цветочный магазин и арендовал землю по-соседству с Юсуповским садом у Министерства путей сообщения.
Его « владения» простирались от снятого для семьи дома по набережной Фонтанки 97 до Садовой улицы 50, то есть до границы участка бывшего хозяина.
На арендованной земле он грамотно организовал оранжереи и теплицы для весенних луковичных , ландышей, камелий, азалий и других растений, которые в те времена никому и в голову не приходило выращивать в Петербурге.
Цветы в Петербург до этого привозили из Бельгии и Голландии, поэтому бизнес Эйлерса был в центре городского внимания.
У Генриха работал прекрасный флорист Эриксон, обучавшийся в Париже искусству составления букетов и корзин.
Его изящные цветочные композиции были так популярны в городе, что вскоре под его руководством работала уже целая группа помощников -флористов и цветов из теплиц стало недостаточно.
Бизнес Эйлерса рос.
Вскоре у него уже было 17 теплиц и большое садовое хозяйство рядом с Каменноостровским проспектом, которое горожане считали самым живописным и прекрасным.
Работала сеть цветочных салонов-магазинов, самым известным из которых был магазин у Казанского собора по адресу Невский пр. 30.
Именно этот магазин упоминается в стихотворении поэта Николая Агнивцева :
...«Букет от Эйлерса! Вы слышите мотив
Двух этих слов, так отзвеневших скоро?
Букет от Эйлерса! Того, что супротив
Многоколонного Казанского собора!»...
В семье Германа Эйлерса было 8 детей- 4 мальчика и 4 девочки . Старшие сыновья учились в Германии, и там же проходили военную службу, что впоследствии сыграло трагическую роль в судьбе садовника.
В это время Герман с супругой и младшими детьми наконец получил российское подданство, о котором так давно мечтал.
Благодаря Ордену Святого Станислава III степени , полученному садовником за организацию международной выставки, Герман и его семья могли претендовать на звание потомственных почетных граждан Петербурга.
Вскоре Эйлерс получил и диплом поставщика его Императорского величества.
Букеты от Эйлерса поставлялись в императорские резиденции Петербурга и дворцовых пригородов.
Одна из дочерей Германа Эйлерса Маргарита вышла замуж за известного архитектора Федора Лидваля, в архитектурной мастерской которого работал ее брат Константин.
Лидваль совместно с Константином разработали прекрасный проект доходного дома для семьи Эйлерса, который и сейчас являестя украшением Петроградской стороны Петербурга( ул. Рентгена 4).
Впрочем этот дом недолго радовал Эйлерсов...
Апофеозом карьеры Эйлерса стало 300-летие дома Романовых в 1914 году. За участие в юбилейной выставке уже пожилой садовник получил сразу несколько медалей и наград.
Герман Эйлерс был окружен вниманием, уважением и почетом. Ему было тогда 77 лет.
Но грянувшая вскоре Первая Мировая война превратила в прах все, что кропотливо создавалось им всю жизнь.
Указом Николая II немецкие поданные в России лишались имущества, звания и всех прав…
Если вы помните, старшие сыновья Эйлерса в пике его карьеры и получения российского гражданства, служили в Германии. Именно этот факт погубил жизнь и карьеру их отца.
Несмотря на то, что молодые наследники продолжали дело великого садовника в Германии, Эйлерс не уехал из России.
Он покинул столицу и поселился в дачном доме своего сына в Терийоках.
( Зеленогорске). Лишенный всего, что создавал много лет своими руками и великими стараниями, Герман Эйлерс не смог найти в себе силы жить дальше. Вскоре он заболел и умер .
После национализации дача в Терийоках и ее цветочное хозяйство стали первым питомником Зеленогорска, который много лет возглавлял младший сын Эйлерса Август.
Последний раз потомки великого садовника вместе собирались на даче в 1939 году.
Старшая дочь Эйлерса Елена умерла с внуками в блокадном Ленинграде, до последних дней разделив судьбу города, который так любил ее отец.
Что же напоминает в Петербурге о прекрасной цветочной империи Генриха Эйлерса? Пожалуй только изящный особняк на Рентгена 4, украшенный цветами и вазонами…
И еще где-то в районе Лабораторного проспекта, говорят , все еще растет куст голубой ароматной сирени, посаженной руками старого садовника.
И пока еще есть дача в Зеленогорске. Безмолвный свидетель последних дней жизни человека, всю жизнь украшавшего цветами императорский Петербург…
Не понимаю я одного, дорогие читатели. Как можно было вот так взять и морально убить человека, которого еще вчера награждали и превозносили ? Садовника, много лет радовавшего город цветами...Цинично лишить всего за то, что его сыновья случайно оказались в нужное время не в том месте. Нет у меня ответа...
Благодарю вас за внимание и доброжелательность, друзья!
Подписывайтесь на мой канал, и я расскажу вам еще немало интересного о Петербурге и людях, вошедших в историю нашего города.