Повесть о мирной жизни
Тут вмешалась Маша:
- А чего ж ты сам-то воевать не идешь? Мальчишкам мозги промыл, а сам в уютном креслице посиживаешь?
- Ну, ты знаешь, каждому свое. Моя война — здесь. И не менее серьезная. У нас большинство — тупые потребители, эгоисты, мягкотелые мещане. Или национал-предатели, снюхавшиеся с либерастами и жидотой. Нам надо воспитывать молодежь. И бороться с разного рода уродами, предающими национальную идею и вербующими молодых дурачков.
- То есть, ты моих детей на бойню отправил, а сам здесь отсиживаться будешь и еще всякие подлые оправдания подыскиваешь? - Люда уже не владела собой и кричала на пределе.
- Сбавь тон, истеричка. Мне оправдания не нужны. Я все делаю правильно. А ты что думала, парни все жизнь за твою юбку держаться будут? Дело мужчин — война.
- Тогда ты — не мужчина, - ввернула Маша.
Люда кричала:
- Твои дети никогда на войну не пойдут, а моих, значит, можно?!
- Ну, Леночка не пойдет, потому что она будущая женщина, тебя, кстати, тоже никто не гонит. Хотя я за Израильскую систему. А Артуру пятнадцать всего, вот будет ему восемнадцать, тогда... - Но закончить не получилось, Маша перебила его саркастическим смехом:
- Ой, это Артурчик у тебя на войну пойдет? Ты, конечно, можешь перед нами, курицами, выпендриваться, перед бабами своими, перед читателями своей гребанной газетенки, но Валечка-то тебя в бараний рог согнет, если Артурчика попытаешься войной баламутить. Она на тебя всю городскую администрацию натравит, против нее у тебя кишка тонка.
- Это мы еще посмотрим.
-Посмотри, посмотри. Да и Артурчик у тебя... Приходил он к нам недавно в гости. Пацаненку пятнадцать лет, а от него таким французским парфюмом веет — тебе, наверно, не по карману. Пойдет он у тебя на войну, как же. Валечка, она молодец, конечно, хозяйка бесподобная, у нее каждый день новое меню из четырех блюд и компот. Артур к домашнему привык. Да он к восемнадцати годам без устриц в хорошем ресторане и жизни себе представлять не будет.
Остервенело вклинивается Люда:
- У твоего Артурчика чуть не до двенадцати лет нянька была, да и потом все с кем-то за ручку, а у меня Мишка с девяти лет на брате сорви-голове, без присмотра, у Артурчика обед из четырех блюд, а мои в трудные времена, бывало, одни макароны для блины жрали! И ты это знаешь, лицемер!
- Да, признаю, испортила Валька мне сына. Но еще не вечер.
Сестры наперебой засыпали его вопросами:
- Что ж ты из семьи-то так быстро слинял? Сидел бы да воспитывал. Утомился?
- Кто ж знал, что Валька такая стерва окажется. До свадьбы-то вы все кисоньки.
- Да ну? А по-моему, тебя очень устраивало, что у Вали родители богатые, квартиру шикарную ей сразу купили, да и Валя — умница, трудоголик, пашет как лошадь, такую карьеру сделала! Тебя очень устраивает, что она много зарабатывает? Нет, что ли?
- Никто ее не просил так уламываться. Нам бы хватило. Сама вперед паровоза бежит.
- Это тебе бы хватило. А у Вали другие представления о том, сколько надо, и как надо жить.
- Я и говорю, жадная мещанка, потребительница, и сына к этому приучила. Как можно жить с бабой, если она постоянно спорит и палки в колеса вставляет?
- Так ты ж сам такую выбрал.
- А что ты хочешь, чтобы обеспеченная, умная, работящая, как вол, женщина тебе поддакивала во всем? Еще и хозяйка преотличная. Ты всю жизнь пургу какую-то несешь, тебе только болванчик механический поддакивать может.
- Сидел бы в семье и воспитывал из своего сына воина, если тебе так надо. Нет, сбежал, приходящий папа! А что, сына мать и дедушка с бабушкой обеспечивают выше крыши, никаких забот!
- Я от алиментов не уклонялся. И с сыном вижусь регулярно, участвую в его жизни, а то, что он под дурное влияние мещанской семейки попал, так теперь это моя задача — исправить.
- Верни моих детей. Они тебя послушают. Позвони Ваське, ты подберешь слова, я знаю. Верни моих детей.
-Не хнычь раньше времени. Почему ты считаешь, что их обязательно убьют? Не всех убивают.
- Ну да, некоторые инвалидами возвращаются. - Машу как черт дернул за язык, пожалела, что сказала, испуганно взглянула на Люду, но та не заметила. Похоже, что глыба отчаянья неподъемна, не может Люда уже ее выдержать, гнется, полураздавленная, и как будто стараясь успеть за те последние секундочки, пока еще в землю не впечаталась, торопливо, горячечно умоляет:
- Позвони, пусть Васька хотя бы Мишку домой отправит, я знаю, Ваську не переупрямить, он — да, вояка по природе, но Мишку-то пусть убедит домой ехать, скажет, что мать при смерти, пусть хоть Мишка вернется, он же такой увалень, такой неловкий, куда ему на войну?
- Вот и пусть возмужает, превратится из тюфяка в мужика нормального.
- Это ты им сказал на мои звонки не отвечать, ты?
- Ни к чему это. Пойми, ты их только нервируешь. Не нужны парням твои бабские истерики. Все. Выросли они. Осознай. Не тяни их обратно к себе под юбку.
__________________________________
Начало рассказа здесь
Продолжение здесь.