В полдень 22 июня 1941 года к советскому народу по радио обратился Вячеслав Молотов. Это он, народный комиссар иностранных дел, сообщил, что немецкие войска перешли границу СССР. Голоса Сталина в тот день никто не услышал. И так до 3 июля. Что делал Сталин в первые дни Великой Отечественной – предмет обсуждений многих историков.
«Находился в прострации», «впал в депрессию», «провёл время во сне 10 дней подряд» - все эти версии в разное время высказывали исследователи, писатели и психологи. Разумеется, никто из них в тот момент в Кремле не находился. Как не было там и Никиты Хрущёва, который в своих мемуарах, тем не менее, красочно живописал:
«Сталин морально был совершенно подавлен… «Я, - говорит, - отказываюсь от руководства»…. Сел в машину и уехал на Ближнюю дачу».
Молчание Сталина в первые дни Великой Отечественной, конечно, выглядит странно. Обращение к нации в непростую пору – в первую очередь, задача главы государства. В 1939 году, когда началась Вторая Мировая, перед англичанами по радио выступал король Георг VI, 9 декабря 1941 года о нападении Японии на Пёрл-Харбор говорил с американцами президент США Франклин Делано Рузвельт. Почему от главы СССР выступал Молотов, позже рассказывал он сам:
«Как политик он должен был выждать, и кое-что посмотреть… а сразу дать четкий ответ в тот момент было невозможно… Он сказал, что подождёт несколько дней и выступит».
Внятной информации в первые часы, действительно, не было. Какие потери? Как продвигаются немцы? Всё, что происходило, ошеломляло: ведь 28 сентября 1939 года с Германией был подписан договор «О дружбе и границе». В ноябре 1940 года Молотов ездил в Берлин, до этого в Москве дважды бывал Риббентроп. Несмотря на предупреждения о подготовке Гитлера к наступлению на Советский Союз, до конца в это не верили.
«Даже его голос понизился, а распоряжения не всегда отвечали обстановке», - вспоминал Георгий Жуков о реакции Сталина на события первых дней.
Газеты замолчали - в них не было упоминаний о Сталине. Справедливости ради, и о начале военных действий они не сообщали 22 июня. Издания верстались заранее, в печать их отдавали накануне, поэтому, когда немцы продвигались к Киеву, в центральной прессе читатели увидели мирную новость об открытии нового стадиона в главном украинском городе. Имени кого? Товарища Никиты Хрущёва.
Уже после выступления Молотова по радио, слов от Сталина, конечно, ждали. И не только в СССР. Посол в Великобритании, Иван Майский, среди прочих задавался вопросом: почему молчит Кремль?
"Четвёртый день - Москва продолжала молчать, - записал он в мемуарах, изданных в "Новом мире" в 1964 году, - я ждал каких-либо указаний... для заключения англо-советского... союза.... Тогда я не знал, что Сталин заперся, никого не видел".
И Майский - как многие - ошибался. В архивах хранятся записи дежурных секретарей, которые беспристрастно рассказывают, что происходило в Кремле 22 июня 1941 года.
5:45 утра – совещание, на котором присутствовали Сталин, Молотов, Берия, Жуков и Тимошенко. Завершилось – в 16:45.
23 июня: два совещания с 03:25 до 06:25 и с 18:25 до 1:25.
За сухими перечислениями дат и цифр – колоссальное напряжение всех, кто тогда приезжал в Кремль. Есть подробные данные о консультациях и совещаниях и с 24 по 28 июня. Они длились часами, посетители сменяли один другого. 29 визитов только за 22-е число! О выступлениях по радио думать было некогда: сначала нужно было собрать верные сведения, найти нужные слова.
А потом, действительно, наступила почти двухдневная тишина. Утром 29-го стало известно о падении Минска, и эта новость произвела на всех эффект ледяного душа. Именно в тот день, считают исследователи, произошел кратковременный срыв – после резкого разговора с Жуковым в Наркомате обороны Сталин уехал на дачу собираться с мыслями. Перед отъездом бросил: «Ленин нам оставил великое наследие, а мы… все это….»
Но уже 1 июля ситуация резко поменялась. Необходимость действовать взяла верх над растерянностью и сумбуром. 3-го числа Сталин выступил с радиообращением ко всем жителям страны:
«Товарищи! Граждане! Братья и сёстры!... К вам обращаюсь я, друзья мои... Необходимо… чтобы наши люди… отрешились от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства, вполне понятных в довоенное время… Враг… неумолим».
Таким образом, теория о потере контроля над ситуацией в течение первых десяти дней, о долговременном исчезновении Сталина легко опровергается документами архивов. Да и версия Хрущёва родилась значительно позже, и она не базируется на сколько-нибудь весомых доказательствах. Даже в мемуарах он делает отсылку, что ему-де рассказал об этом Лаврентий Берия. Удобно: опровергнуть эти слова "источник" уже не мог.
Но всё же сохранить спокойствие в той обстановке было практически нереально. Да еще под любопытствующими взглядами вокруг. 30 июня 1941 года американский журнал «Тime» опубликовал статью: «Сколько продержuтся Россия?». Почти тогда же в Германии вышла статья «Час востока». Оба автора, хотя и принадлежали к разным политическим полюсам, выражали большие сомнения в победе советских солдат.
#наука #история россии #великая отечественная #ссср #россия
Подписывайтесь на мой канал Ника Марш!
Лайки помогают развитию канала!