Гитарист ANTHRAX Скотт Иэн в недавнем интервью ответил на вопрос о том, что его продолжает мотивировать спустя 40 лет после старта карьеры: «Ну, платить по счетам — это одно. Но я парень из "синих воротничков". Я играю в группе "синих воротничков". Мы не принадлежим к той редкой группе, которая является наследницей огромных, грандиозных групп. Но мы группа, которая смогла заработать на жизнь и зарабатывает на жизнь, делая то, что мы умеем, так, как мы хотим это делать, потому что никто не суёт свой нос в наш бизнес в любом виде, форме или проявлении, особенно в творческом. Всё зависит только от нас. Это всё, что я когда-либо хотел сделать со своей жизнью — иметь работу, которая бы мне нравилась, которой я бы хотел заниматься. Я никогда не хотел застрять в профессии, которую я бы ненавидел и каждый день приходил бы домой несчастным. Я знал достаточно людей, у которых это уже было; я знал достаточно родителей моих друзей, которые были несчастны на своей работе, на своей должности, и я ск
Гитарист ANTHRAX Скотт Иэн в недавнем интервью ответил на вопрос о том, что его продолжает мотивировать спустя 40 лет после старта карьеры:
«Ну, платить по счетам — это одно. Но я парень из "синих воротничков". Я играю в группе "синих воротничков". Мы не принадлежим к той редкой группе, которая является наследницей огромных, грандиозных групп. Но мы группа, которая смогла заработать на жизнь и зарабатывает на жизнь, делая то, что мы умеем, так, как мы хотим это делать, потому что никто не суёт свой нос в наш бизнес в любом виде, форме или проявлении, особенно в творческом. Всё зависит только от нас.
Это всё, что я когда-либо хотел сделать со своей жизнью — иметь работу, которая бы мне нравилась, которой я бы хотел заниматься. Я никогда не хотел застрять в профессии, которую я бы ненавидел и каждый день приходил бы домой несчастным. Я знал достаточно людей, у которых это уже было; я знал достаточно родителей моих друзей, которые были несчастны на своей работе, на своей должности, и я сказал себе: "Я никогда не буду таким парнем. Я буду делать то, что мне хочется делать", и это именно то, чем я хотел заниматься. И вот уже сорок лет я это и делаю».
Возвращаясь к вопросу о том, почему он всё ещё гастролирует и записывается с ANTHRAX, Скотт ответил:
«Есть много мотивирующих факторов. Но удовольствие от этого — удовольствие от пребывания в группе; удовольствие от игры на гитаре; удовольствие от сочинения музыки; удовольствие от творчества; удовольствие от путешествий даже до сих пор; удовольствие от концертов, которые, вероятно, если бы мне пришлось выбрать что-то одно из всего того, что я только что упомянул, это всё ещё остаётся лучшим. Время на сцене с ANTHRAX — это самое лучшее. Потому что нигде больше такого нет — только живая музыка. Даже на Бродвее. Живой театр не вызывает такой реакции, как мы, как металлические группы. Это совсем другая, агрессивная, сильная, мощная энергия.
Как-то я говорил с Джином Симмонсом, и он сказал: "Знаешь, Скотт, только живая музыка способна на такое. Нет ничего лучше, чем выйти на сцену, чтобы 50 тысяч человек так реагировали на то, что ты создал. Только здесь — только на такой работе ты можешь это сделать. Но нам очень повезло". А я ответил: "Поверь мне, я знаю". И он добавил: "И это тяжёлая работа". И я отвечаю: "Да, я тоже это знаю".
Да, всё это так. Поддерживать интерес, хотеть продолжать заниматься этим. Мне нравится то, что я делаю, и я хочу продолжать это делать. Мне не терпится записать новую пластинку. Если когда-нибудь всё изменится и я почувствую: "О Боже. Мы же должны записать новый альбом", если у меня в мозгу появится такая мысль, тогда я пойму, что мне пора уходить, потому что тогда я обманываю всех, включая себя. Но меня не может не радовать мысль о том, что COVID в какой-то момент уйдёт, — надеюсь, скоро; кажется, что в конце тоннеля забрезжил свет и мы сможем вернуться к работе. И мысль об этом сейчас волнует меня больше, чем когда-либо в моей жизни, потому что никогда раньше у меня этого не отнимали. У каждого человека на планете во многих отношениях впервые отняли свободу, и, конечно, в нашей жизни случившееся просто беспрецедентно, — то, что мы все пережили за последний год. И мне не на что жаловаться — для меня это неудобство, но тот факт, что... Слушайте, живая музыка — это большая часть жизни людей, и радость от того, что мы снова будем играть, я полагаю, радость от того, что мы снова будем ходить на концерты, будет просто сумасшедшей, когда мы снова сможем это сделать. Это будет потрясающе!»