Одна из тяжелейших, трагических страниц истории российских вооружённых сил – гибель русского флота в сражении с японским флотом у островов Цусима 14-15 (27-28) мая 1905 года. Там из 21 крупного боевого корабля русского флота было потоплено 13, ещё пять сдались противнику. Японцы не понесли потерь в крупных кораблях. Погибло больше 5000 русских моряков и лишь чуть более сотни японских. Это, по сути, был расстрел. Как такое могло случиться?
Поход обречённых
После блокады и взятия Порт-Артура в 1904 году японцы полностью завоевали господство на море. Но Николай II ещё надеялся вырвать у них инициативу. 28 сентября (11 октября) 1904 года, ещё до сдачи Порт-Артура, из Кронштадта начала переход через три океана на Дальний Восток Балтийская эскадра, названная Второй Тихоокеанской, под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского. Из-за закрытия Англией Суэцкого канала для русских военных судов эскадре пришлось двигаться в обход Африки.
Все военные специалисты предсказывали неудачу. Это было ясно даже из соотношения сил. Япония могла противопоставить Второй Тихоокеанской эскадре 30 крупных боевых кораблей, не считая эсминцев. Между тем, Первой Тихоокеанской эскадры после боя 28 июля (10 августа) 1904 года уже не существовало. Рожественский мог рассчитывать только на силы своей эскадры.
Сам Рожественский полагал свою эскадру уже обречённой. Однако он не нашёл в себе воли отказаться от царского назначения, уйти в отставку. Не нашёл он в себе также достаточно силы, чтобы переубедить Николая II. Единственное, на что он надеялся, направляясь на Дальний Восток – что ему удастся прорваться во Владивосток мимо японской эскадры незамеченным.
Вредное упрямство Николая II
Следует посетовать на сервилизм высших военных кругов России. Никто в них не постарался, с риском вызвать царскую немилость, разъяснить Николаю II всю гибельность предпринимаемого им рокового шага. Понятно, что сам император, мало мысливший во военно-морских делах, вряд ли мог самостоятельно оценить опасность, грозившую русскому флоту.
Надо заметить ещё, что Николай II был чрезвычайно упрям. Распространённое мнение об его слабоволии не соответствует истине. Это отметил ещё германский посол в России граф Рекс в самом начале его царствования: «У него весьма определённая воля, которую он умеет проводить в жизнь самым спокойным образом». Про таких, если они вобьют что-то в себе в голову, в России всегда говорили: «как от стенки горох».
Вот точно так же Николай II уверил себя, что в завоевании выхода к Жёлтому морю заключается великая национальная задача России, которую он должен выполнить. Следовательно, надо воевать с Японией до последней возможности. Даже гибель эскадры под Цусимой не погасила в царе этого желания. Только под воздействием революционной ситуации в России он согласился летом 1905 года на мирные переговоры. Но до последнего момента надеялся, что японцы выдвинут неприемлемые условия, и войну можно будет продолжить.
«Ночью пришла телеграмма от Витте, что переговоры приведены к окончанию, — записал Николай II в свой дневник 17 (30) августа 1905 года. — Весь день ходил как в каком-то дурмане».
Вряд ли есть сомнения, что, если бы война с Японией продолжилась, то, при таком её ведении с российской стороны и дальнейшем углублении революционной ситуации в России, она бы закончилась тем, что Россия потеряла бы не только половину Сахалина, но и Владивосток, и всё Приморье.
Решение послать русскую эскадру к Цусиме было одним из роковых решений Николая II, заведомо приближавших его империю к гибели. Сейчас только диву можно даваться, как царь или его приближённые могли этого не понимать. Поневоле закрадывается подозрение, что кто-то из них сознательно вёл дело к краху Российской империи.