Иногда я задумываюсь, а перенимают ли дома характеры своих хозяев? Ведь дома, как люди.
Некоторые позовут, приветливо откроют двери, угостят рассказами о прошлом, не будут хлопать устрашающе окнами. В их саду птицы зальются магической мелодией, создадут волшебную атмосферу. С такими домами ждёшь встречи еще.
А есть симпатичные снаружи, да и интерьеры необычные. Вроде двери распахнуты. Внутри — становится не по себе.
Дом кричит с порога: «И что, даже чаю не попьешь?» И ты мысленно проваливаешься сквозь землю, прячешься в тени деревьев и знаешь, что никогда не вернешься.
Сегодня именно о таком.
Он израненный, скалится осколками выбитых окон на летней веранде. Кровоточит дождевыми лужами. Пытается высушить пол раскиданными документами. Он, вроде, не против встречи, но недоверчиво поглядывает ликами святых со стены. Разбросанные вещи, вытащенные ящики комодов, распахнутые дверцы шкафов — откровенно говорят, что воры здесь были. Искали долго, спокойно. Нашли ли? Теперь понимаешь, откуда это ощущение не гостеприимства.
Пытаешься наладить контакт. Протягиваешь руку. Даешь дому время привыкнуть, принюхаться, успокоиться. Присаживаешься, разглядываешь разбросанные под ногами листы. Вперемешку с документами находишь распечатки с католическими праздниками, рассказы о святых. Но в таком огромном количестве, их нет даже в церквях. Ощущение, что на каждого святого заводили «личное дело».
На кухне беспорядок, устроенный нежеланными гостями. Каждый квадратик плитки заклеен религиозными календариками и самодельными иконами, вырезанных из журналов.
Из кухни дверь ведет в зал. Кассеты, телевизор, магнитофон и видео проигрыватель — и вот ты в 90х - начало 2000х. Скользишь взглядом по столу, задерживаешь его на фотографии хозяйки и ее документах. Вздрагиваешь. Читаешь название города, в котором она родилась. Понимаешь, что знаешь там каждый закоулок. Интересно, каким он был в 1933?
Рядом комната отдыха. Темная, с бирюзовыми кожаными диванами.
Фото мужчины. Муж? Получается, она пережила его?
Пора на второй этаж. Странно, что лестница не скрипит, а молчаливо выносит каждый шаг. Дом больше не тревожится, дает свое согласие исследовать самую интимную зону — спальни. На мой взгляд, именно здесь о хозяевах можно узнать больше всего.
Зал, кухня, гостиная — все для гостей, для демонстрации статуса. Спальная зона — отдых, тайник секретов и пристрастий.
Узкая дорожка света. Приоткрытая дверь. Первая комната без мебели, заставленная пятилитровыми бутылками с прозрачной жидкостью. «Вода из Лурда».
Думаешь: «А может попрощаться с домом и не тревожить его секреты?» Проверяешь быстро другие комнаты. Одна из спален завалена вещами. Невозможно пройти. Надо в обход. Проходишь узкую библиотеку. Книги расставлены с заботой: по размерам, тематикам, номерам.
Вторая спальня. Она словно вырезанная из другого дома, склеенная в фотошопе.
Здесь, конечно же, постарались фотографы. Закинули вещи под кровать, прибрались. Поставили святую воду на тумбочки.
Дом заинтриговал. Хочется найти его историю.
По фамилии хозяйки находишь информацию — ей принадлежало несколько квартир и фабрика, которая находится рядом с домом.
Выяснилось, что имущество конфисковали из-за невыполнения обязанностей перед судом. Муниципалитет в 2007 году заявил о том, что фабрика загрязняет ядовитыми отходами территорию и обязала владельцев ликвидировать последствия.
Что случилось с вдовой? Жива ли она еще? Какие грехи замаливали в этом доме?
Ответов нет.
Прошел год, а я все думаю и представляю женщину, нет, не ту, что видела на фотографии, с волосами, словно созревший одуванчик. Я представляю ее молодой, элегантной такой, какой она была до того как время забрало все: молодость, красоту, мужа и дом.
Ведь дом не понял, почему с ним так поступили. Ему все еще больно.
--------------------------------------------
Подписывайтесь на канал , вас ждёт много интересного!
Для связи со мной: инстаграм @urbex_terapia ссылка .
Или email: alternative-italy@yandex.ru
Фотографии и тексты являются моей интеллектуальной собственностью и не могут быть использованы без моего разрешения.