Иван Лукич не волновался. До обеда принять экзамен - а дальше на мотоцикл и на рыбалку. Экзамен по истории в девятом классе. Все сдадут.
Учитель истории прекрасно знал, что сдадут все, так как не первый год принимает экзамен. В его голове уже были другие мысли - июнь, тепло, озеро, рыба. Много рыбы.
Экзамен проходил как обычно - как в 1976 году, как в 1987 году, как в прошлом 1998 году. Все, кто хорошо учился, запросто рассказывали выпавший вопрос. Те, кто учился похуже - с трудом, но могли кое-что рассказать на заданную тему.
Еще полчаса и последний ученик отсдается. Иван Лукич уже представлял, как он закидывает удочку, как смахивает прилипшего паута, как слушает пение кукушки, как наблюдает за трепыханиями поплавка.
- Ну, давай, Иван Жеглов. Твой выход, - сказал Иван Лукич.
Ванька Жеглов - обычный троечник, который учился на два. Но учителя ставили ему по доброте душевной тройку, так как семья у Ваньки большая, мать одна тянет пятерых детей и мужа-тракториста, которому в совхозе не платили зарплату уже второй год.
- Чего там у тебя, Иван?
Ванька протянул билет и вздохнул.
- Так, значит, реформы Петра Первого. Хороший вопрос. Даже отличный. Готов?
- Готов, - сказал Ванька и снова вздохнул.
В кабинете повисла тишина. Между стекол билась муха. У Ивана Лукича перед глазами висела пойманная щука.
- Продолжай, - сказал Иван Лукич.
Два учителя из комиссии засмеялись.
- Ваня, начинай давай, - подтолкнула ученика завуч.
Ванька снова вздохнул, но начал отвечать.
- Петр Первый был. При нем было хорошо. Так. Он научил крестьян курить, выращивать картошку и брить бороды.
- Хорошо, - кивнул Иван Лукич. - Продолжай также уверенно.
Ванька замолчал.
Опять повисла тишина.
- Вспомнил! - обрадовался Ванька. - Он город Санкт-Петербург основал.
- А в каком году? - спросила завуч.
- В одна тысяча пятьсот двадцать четвертом, - сказал наугад Ванька.
- Хорошо, - неожиданно согласился учитель истории. - А может быть еще подумаешь?
- В одна тысяча шестьсот девяносто втором, - предложил еще один вариант Ванька.
- Уже близко. Расскажи лучше про военную реформу.
- Военная? Ну, была реформа. Он ее сделал, чтобы стало лучше всем.
- А стало лучше?
- Конечно. Он же умный был. Всех победил.
- Это понятно. Что ты можешь рассказать про создание коллегий?
- Коллегий? Петр создал коллегии. Правильно?
- Правильно. А можно поподробнее.
- А чего там подробнее? Он решил, что так будет лучше. Создал эти самые коллегии. Может хватит уже на тройку?
- А зачем тебе тройка, может мы тебе четыре поставить хотим, - пошутил Иван Лукич.
- Да не, - отмахнулся Ванька. - Я же чувствую, что хорошо отвечаю, но недостаточно, чтобы мне можно было четыре поставить.
- Не торопись. У тебя еще один вопрос в билете. Что там? Отмена крепостного права.
- Ну, это я легко, - улыбнулся Ванька. - Крестьяне, значит, были крепостные, а царь сделал их свободными.
- Всех?
- Всех. Можно идти?
- Погодь, - остановил его Иван Лукич. Щука ушла в глубину, чтобы дождаться, когда Иван Лукич примет экзамен у Ваньки. - Какой царь? В каком году?
Ванька задумался.
- Царь Николай.
- Нет.
- Тогда Александр.
- Правильно. А по отчеству?
- Петрович.
- Ваня, давай гадать не будем, - строго сказала завуч. - В каком году состоялась отмена крепостного права?
- В одна тысяча восемьсот ..., - сказал Ванька и посмотрел на учителя истории.
- Шестьдесят, - подсказал Иван Лукич.
- Первом.
- Верно! - обрадовался Иван Лукич. - Вижу, что готов. Ладно, иди давай. Сейчас мы посовещаемся и объявим вам оценки.
Ванька захлопнул дверь.
После десятиминутного совещания были распределены пятерки, четверки и тройки.
- А я бы не стала ставить Ване тройку, - неожиданно поставила проблему завуч. - Это же детский лепет.
Щука пошла в глубину. За щукой собрались идти окуни.
- Да давайте порадуем парня! - улыбнулся Иван Лукич. - Видно же, что читал. Может быть даже учил. Неужели он у вас на русском языке делает меньше десяти ошибок в тексте.
Завуч покраснела.
- Мне не понравился его ответ. Но уж если вы ручаетесь за него, как учитель истории, то пусть будет тройка.
Уже через пару минут школьники радовались оценкам, а Иван Лукич собирал свой портфель, чтобы побыстрее добежать до дома, перекусить, взять снасти и рвануть, наконец, на заветный омуток, где его уже с утра ждали щуки, окуни, чебаки и даже один налим.
***
А через каких-то двадцать лет некто Иван Петрович Жеглов смачно писал гневный комментарий какому-то "школьнику" в Интернете, называя оппонента "поколением ЕГЭ", которое не отличает Сталина от Джугашвили.
(из воспоминаний кота Йоши Бржинского).