Лето 1942 года. Мне и двоюродному брату по 8 лет. Мы, как и взрослые, следим за сводками с фронта, слушаем сообщения по радио. Ушли на фронт тётя и двоюродная сестра — врачи. Родные, работники Сталинградского тракторного завода, практически не бывают дома : ремонтируют подбитые немцами танки Т-34. А ночью отремонтированные танки вновь идут на фронт . Мы смотрим на них из окон квартиры на 4-м этаже.
В городе введена светомаскировка, потому что всё чаще становятся налеты немецкой авиации. Население вынуждено укрываться в бомбоубежищах в подвалах домов. Разрушены некоторые дома, гибнут мирные жители, в том числе дети. Это страшно!
Готовится эвакуация населения. Взрослые собирают самое необходимое, а мы хотим взять хоть какие-нибудь игрушки, но нельзя.
В середине августа налёты немецкой авиации становятся по несколько раз в день . Даже ночью объявляют воздушную тревогу, так что часто ночью не получается выспаться. Немцы бомбят посёлок, обстреливают с самолётов на бреющем полёте. Иногда немецкие лётчики летают так низко, что видны их лица. Лётчики охотятся за людьми, которые не успели спрятаться в бомбоубежище, обстреливая их из пулемётов.
23 августа 1942 года был сформирован эшелон для эвакуации семей работников завода. А рабочие и ИТР оставались работать на заводе.
Весь день город бомбили. А поздно вечером, когда стемнело, мы пошли садиться в поезд.
Но уехать нам не удалось: немцы разбомбили переправу через Волгу.
Руководство эшелона
объявило, что выбираться из города всем придётся самостоятельно.
Мы пошли к знакомым, жившим в посёлке завода Красный Октябрь. Посёлок состоял в основном из одноэтажных деревянных домов. Во время бомбардировок жители спасались в погребах или вырытых во дворе щелях — узких глубоких окопах.
Немцы почти непрерывно бомбили посёлок зажигательными бомбами, поэтому стоило попасть бомбе в один дом, как огонь, охватив его, распространялся по всей улице. А люди, пытающиеся спастись в подвалах, часто задыхались там или сгорали, а в щелях людей часто засыпало землёй. Соседи старались спасти пострадавших, но далеко не всегда успешно.
Было страшно.
Продуктов было очень мало. Было голодно. Становилось холодно, а вещи могли взять с собой по минимуму.
Моя мама была решительным и волевым человеком (она умерла, когда мне было 16 лет, в 1951 году). Когда немцы бомбили посёлок, она не спускалась в погреб и меня не пускала. Мы садились на крыльце под навесом, а чтобы отвлечь и успокоить меня, мама учила меня обвязывать платочки крючком и говорила, что если попадёт осколок, пусть убьёт сразу, чем задыхаться в погребе или под землёй в щели.
Это был урок мужества.
Мы сумели выбраться из горящего Сталинграда, переправившись на лодке на левый берег Волги под бомбёжкой и обстрелом в конце сентября.
Несколько недель мы жили в лесу за Волгой. Жили в построенных из веток шалашах. Ночью было уже холодно, но что было делать. И вот мой старший брат, которому было 16 лет, решил попробовать переправиться в Сталинград и привезти какие-нибудь тёплые вещи, которые остались в мешкахи узлах в квартире, если эту квартиру ещё не разбомбили.
Рано утром он пошёл искать способ переправиться в город. Целый день его не было, мы очень боялись за него, ведь его могли ранить, он мог утонуть на переправе.
И вот вечером он пришёл . Он нёс на плечах большой мешок, а в руках ещё упакованный узел. Мы с нетерпением ждали узнать, что же он принёс. А он рассказал, что взял самый большой и тяжёлый мешок, квартиру не разбомбило, хот выбило одно окно.
И вот большой мешок открыт … А в нём оказался завёрнутый в перину патефон с пластинками … На следующее утро и все остальные дни лес оглашала музыка! А мы? А мы вместо тёплых вещей слушали пластинки!!! Постепенно в лес подходили новые тракторозаводцы,
организовали выдачу продуктов. А 16 октября был сформирован эшелон и организована эвакуация на Урал.
Те, кто пережил ужасы войны, гибель родных и близких, всегда будут против войн и насилия!
Берегите мир!
