106.Старая Пыль

- Тетя Маша, я вас обожаю, честное слово! Сегодня вечером я решил устроить прощальный ужин у себя в номере, завтра я улетаю в Москву. Придете?

- Уже улетаете? Насовсем?

- На этот раз – да.

- Приду, но с одним условием!

- Я вас слушаю.

- Вы пригласите Жанну.

Подумав немного, я согласился:

- Ну, разумеется!

- Вот и правильно!

Здорово хотелось есть и я отправился в «Жемчужину».

Здесь за соседним столиком группа мужиков, сидя за столом, громко обсуждали некоторые из последних местных событий, к которым я имел непосредственное отношение. Оказывается, главный баптист Пильщиков все же сдержал слово, данное мне, и нанес сегодня утром визит к Кепочкину. Из слов соседей по столику явствовало, что они о чем-то громко спорили и Владимир Аросевич пытался даже отдубасить за что-то ушлого мента, но тот успел скрыться за высокой оградой своего особняка. Однако через час уже отряд милиции арестовал самого Пильщикова за то, что тот якобы что-то поджег. Мужики даже специально проехали только что мимо Кепочкиного дома, но следов пожара не заметили.

Но уж я-то знал, что, скорее всего, сгорел подпольный водочный цех! Ай да баптист!

Уже заканчивая свою трапезу, я стал свидетелем появления в баре самого героя утренних новостей. Завидев его, немногочисленное население заведения встретило одобрительным гулом – видимо, недолюбливали Кепочкина в станице основательно! Скорее всего, все за ту же некачественную водку.

Заметив меня, Владимир Аросевич взял себе кружку пива и присел рядом. Руки его заметно дрожали от возбуждения.

Поздоровавшись, он хотел было рассказать мне о своих злоключениях, но я остановил его:

- Я уже все знаю из «сарафанного радио». Однако быстро же вас отпустил ваш неприятель!

- А куда бы он делся?! Я пригрозил, что обо всех его проделках поставлю в известность мэра.

- Теперь не поставите?

- Теперь, если он не будет выпендриваться, буду молчать – мы провели для себя в этом плане некоторую демаркационную линию.

- Вы в самом деле подожгли его цех?

- Видели бы вы, какой был огонь!

- А если бы пожар распространился дальше?

- Куда? Вы, наверное, не знаете, что собой представляло его предприятие – это одинокий заброшенный бокс за станцией.

- А вы не боитесь, что он теперь убьет вас? – прямо спросил я.

- Кто? Кепочкин? Да я его с детского сада душу, пусть только попробует!

Я взглянул на сильные руки Пильщикова и вспомнил тщедушное тело мента – сравнение явно не на пользу последнего.

- Но ведь поджог – дело нешуточное. Там ведь «левого» спирта было наверняка не на одну тысячу рублей!

- А сколько, по-вашему, стоит моя репутация?

Это был ответ уверенного в себе мужчины – такой не пропадет!

- Чтож, желаю вам всего хорошего, - поднялся я со своего места. – Удачи.

- Все в руках господних… - перекрестился он и быстро допил остатки из бокала.

Вернувшись в номер, я сел дописывать статью. Теперь ранее написанное приходилось буквально перекраивать заново, вставляя по ходу новые факты и дополнения. Текст получился обширный по объему, однако краткость, хотя и сестра таланта, но злейший враг гонорара!

Прочитав еще раз, остался доволен: статья была достаточно обстоятельной, живой и доказательной. Снабдив пометкой «срочно в номер!», отправил ее по электронной почте в редакцию. Затем отпечатал на принтере две копии, одну из которых оставил тете Маше на память, а другую решил отдать Жанне.

Я нашел ее у себя в кабинете. Она о чем-то грустила, печально разглядывая через окно едва заметно начинающие желтеть листья. По-прежнему боится наступления осени!

Увидев меня, девушка приветливо улыбнулась, но навстречу не поднялась.

- Здравствуй, Петя. Мы не виделись, кажется, целую вечность! Я приходила несколько раз в гостиницу, но не заставала тебя. Присаживайся…

- У меня нет времени, - соврал я и протянул ей копию. – Я сдержал свое слово…

На ее лице было написано некоторое изумление и даже неловкость; она хотела что-то сказать, но я перебил ее:

- Завтра я улетаю в столицу. Приходи сегодня в гостиницу, посидим втроем – я, ты и тетя Маша.

- Я обязательно приду!