В ТикТоке увидел сравнение картин Жоржа Брака “Мужчина с гитарой” и Сандро Боттичелли “Сцены из жития святого Зенобия”. Схожего здесь действительно мало, но объединяет их одна вещь – игра с пространством.
И у меня повелась идея дополнить 15 сек. видео.
Для средневековых картинок вполне нормально изображать в одном пространственно-временном континууме разные по хронологии события. Благодаря такому приему получается что-то вроде комикса. Художники кубисты же ушли чуть дальше, а точнее вышли из двухмерного пространства картины и трехмерной мимикрии. В их полотнах объекты существуют в четырехмерном пространстве. Если верить утверждению Андре Бретона, то на Пикассо очень сильно повлиял его друг математик Принсе, который часто зависал с ними в кафе на Монмарте. Он то и подтянул идеи Жоржа и Пабло под тогда новые математические теории. Но скорее художников мало интересовали эти идеи и уж точно они были вторичны по отношению к их собственным изобретениям в живописи. Пикассо вообще часто шутил о своей неспособности понять математику, а использование им геометрических фигур было скорее интуитивным.
Кто и что первым открыл в кубизме сложно утверждать Брак и Пикассо работали вместе, обсуждали идеи, ходили к друг другу в мастерские, а люди, попадающие под их притяжение, быстро вдохновлялись идеями и открывали новые горизонты в искусстве (пример Малевич, Мондриан или Леже).
Они не доверяли глазам, а писали свои картины головой, это было аналитическое искусство. В основе, которого была идея изображение знания об объекте, а не его самого; изображение его в разные временные моменты, одновременно нескольких ракурсах и как бы смотря сквозь него.
Игра с пространство в ренессансных картинах – это заигрывание с перспективой. Ее только открыли, и художники демонстрировали остроумие в использование нововведения. Андреа Мантенья изображает мертвого Иисуса в перспективном искажении, но, чтобы всю картину не занимали ступни спасителя он увеличивает ему голову. А такой художник как Паоло Уччелло был просто влюблен в геометрию и это видно сразу по его картинам. Он пренебрегал сюжетом в угоду математическим ухищрениям в композиции.
Что касается “Сцены из жития святого Зенобия”, такой прием можно встретить и у Дуччо “Агония в Гефсиманском саду”, и у Мазаччо “Чудо со статиром”, но тут пространственно-временные спекуляции несут литературно повествовательный характер.