Сентябрь 2020 года. Накануне последнего полета в Германию
Мы встретились с лучшим другом в ТЦ, чтобы купить маленький чемодан. На следующий день мне предстоял сложный маршрут: Москва – Стамбул – Штутгарт. Тогда я принимала не подходящие мне антидепрессанты: толку от них было немного, а с момента начала терапии прошло не больше полумесяца. Чувствовала я себя просто ужасно: внутренняя боль пульсировала, не давала мне жить; меня накрывала тревога из-за перелета. Мне казалось – как только я ступлю на территорию Германии, меня опять закроют. В таком случае я просто не видела смысла жить дальше. Чтобы понять, в каком отчаянии я была, приведу небольшой пример. Моя кошка – моя душа, я без нее не могу ни дня. Улетая в августе в Москву, я корила себя за то, что оставляю ее. Однако в тот сентябрьский день я была готова отдать ее в добрые руки там. Лишь бы не лететь обратно.
Мой лучший друг прекрасно знал о моем состоянии, он был со мной всегда, поддерживал, выслушивал, был и остается крепким плечом, на которое я могу опереться. Мы купили чемодан и уже готовы были возвращаться к машине, как вдруг… Меня пронзила ошеломляющая боль, я задрожала, стало жарко и на лбу выступили капли пота. Пульс подскочил до 130 ударов в секунду. Паника была настолько ужасна, что мне захотелось спрятаться, забиться в угол и сидеть там вечно. Мне хотелось орать, вырывать себе волосы, резать все что угодно, лишь бы это прекратилось. Я села на корточки посреди ТЦ и дрожала… Мой друг не сказал ни слова. Он слегка загородил меня от взглядов любопытных, а потом чуть ли не на руках донес до машины. В ней я ехала скрючившись. Было очень больно…
Сейчас
То короткое пребывание в Германии я выдержала благодаря поддержке друзей и феназепаму. Я еле-еле упаковала вещи, пережила поездку к ветеринару и последнюю ночь в квартире без мебели.
Как только я приземлилась в Москве, тугой обруч, все это время сжимавший мой мозг и сердце, ослабил хватку, и я смогла свободно вздохнуть. Я выбралась. Я смогла. И за это благодарю себя до сих пор. Этот момент стал ключевым в начале моего лечения. Я сделала самый трудный и правильный шаг – отказалась от зачисления в один из престижнейших университетов Германии и вернулась в Россию.
Спустя несколько месяцев я познакомилась с моим любимым человеком в Тиндере (раз в год и палка стреляет!), и в первый раз мы встретились – не по моей инициативе! – в октябре в парке. Шел мокрый снег, было ужасно холодно, но я упорно делала вид, что все в порядке. Сейчас очень смешно это вспоминать, так как у партнера оказались схожие чувства. На пути в кафе между нами произошел диалог:
- Хочу тебя предупредить – я не пью. Я принимаю антидепрессанты и мне нельзя алкоголь, - услышала я и остановилась. Утром перед встречей я составила целую речь, в которой признавалась в том, что у меня депрессия, я принимаю препараты и регулярно езжу к психотерапевту. Как будто желала оправдаться за то, что со мной «что-то не так».
- Правда?? Я…тоже принимаю антидепрессанты, - ошеломленная откровенностью проговорила я. И между нами рухнула стена.
С этого момента я больше не скрываю, что у меня есть этот диагноз. И я очень удивилась, когда поняла, сколько вокруг таких же, как и я, стесняющихся об этом говорить. И насколько легче становится коммуникация, когда все предельно честно! Недавно я делала дреды, меня заплетала чудесная девушка, очень общительная и позитивная. Мы вышли покурить, и она отметила, что у меня трясутся руки. Я сказала: «Я знаю. Это тремор, побочное действие от антидепрессантов. У меня депрессия, я лечусь». Пару секунд молчания. И ответ: «Так я тоже лечусь!». Надо ли говорить, что мы моментально сдружились? Мы обсуждали наши самые страшные панические атаки, ночные кошмары, побочки от лекарств, цены на транквилизаторы, и до сих пор продолжаем общаться.
Я задалась вопросом – почему больные депрессией молчат? Мне ответ представляется в виде замкнутого круга. Мы стремимся оградить себя от обесценивания или любой другой неадекватной реакции, окружающие же не могут изменить отношение к нам, потому что знают о депрессии лишь то, что транслировали им во времена глубокого СССР или не заслуживающие доверия современные массмедиа. Мы же избегаем обсуждать эту тему, потому что… возвращаемся к началу предыдущего предложения. Я называю это «кру́гом молчания». И кто-то должен его уже прервать.
«Круг молчания» на самом деле играет с нами дурную шутку. Представьте, что вы познакомились с прекрасным человеком и начали встречаться. Не секрет, что все мы стараемся в начале отношений показать себя с лучшей стороны, поэтому вы не спешите посвящать его в то, что у вас депрессия. И вот настает момент, когда в ТЦ у вас случается паническая атака. Вы садитесь на пол и закрываете голову руками. Вас трясет, вы чуть не кричите от страха. Как должен повести себя ваш партнер? Он, разумеется, понятия не имеет, что с вами случилось и смотрит на происходящее так же, как и посторонние люди – с недоумением. Возможно, он попытается вас поднять. Может быть, вызовет скорую, либо же присядет рядом и попытается выяснять, что происходит. Любая его реакция (кроме унижающей и абьюзивной) будет совершенно оправдана – он ведь понятия не имел, что вам лучше не ходить в людные места в воскресенье днем, когда вокруг полно́ народу, а вы – зная об этом – согласились, так как не хотели лгать любимому человеку. Чем в таком случае он сможет помочь вам?
Когда у меня или моего партнера случаются панические атаки, мы знаем, что нужно делать. Таблетка феназепама под рот, тихое и желательно закрытое помещение, теплые объятия, пока приступ не прекратится. Мы уже сталкивались с этим не раз и не два. Мои родители и ближайшие друзья получили от меня подробные инструкции, что делать, если такое случится во время встречи. У меня с собой всегда феназепам и мои антидепрессанты. Лучше иметь их под рукой.
Я понимаю, что многим страшно признаваться в таких вещах, потому что всегда существует вероятность того, что вас не поймут или не примут диагноз всерьез. Однако от этого зависит ваше благополучие. Если рядом с вами человек, который не верит в депрессию или обесценивает ваше лечение, постоянно твердит в кризисной ситуации: «Прекрати! Возьми себя в руки! Никакой панической атаки у тебя нет!», то это не ваш человек. Это абьюзер, которому не место в вашей жизни.
Если же вы уверены в партнере и планируете долгую и счастливую совместную жизнь, то имеет смысл первым разрушить «круг молчания» и посвятить любимого в неприятную, но важную часть вас. Человек, который искренне любит, внимательно выслушает инструкции и всунет вам в рот феназепам и продолжит терпеливо и молча обнимать до тех пор, пока паническая атака не подойдет к концу. Он будет готов на руках носить вас в ванну или туалет, если во время депрессивного эпизода вы будете не в состоянии помыться самостоятельно. Он будет пресекать любые претензии или вопросы на вас счет от друзей или родных и стоять за вас горой. А возможно он и сам страдает от депрессии или панических атак, и ваша откровенность поможет ему «выйти из подвала». Тогда вы оба будете в безопасности за каменными стенами друг друга, как мы с моим любимым человеком.