По многочисленным просьбам моих подписчиков, продолжу повествование о Маре, главной героине моих публикаций 2020 года:
Извела соперницу.
Брянск, апрель 1959 года.
Заводской гудок протрубил об окончании смены, и потянулся трудовой люд к проходной. В общей массе рабочих ничем особо не выделялись, идущие вместе со всеми две женщины. Одна высокая, статная, черные как смоль волосы гладко зачесаны назад и собраны в пучок на макушке, сложно сказать какого она возраста, ей можно было дать как и тридцать, так и вовсе сорок пять лет, вся такая собранная, и что то в ее облике было жесткое, волевое, к таким женщинам принято было обращаться "товарищ". Вторая напротив же молоденькая девчушка, со смешливыми ямочками на щеках.
- О вон, опять тебя жених дожидается, - старшая сделала знак кивком головы в сторону проходной.
- Ой, да скажете тоже, жених, - сразу раскраснелась девушка.
- Не смущайся, дело то молодое, быть вам вместе, я знаю о чем говорю.
- Да и вы, Мара Тимофеевна, еще не старая. Вы же такая красивая, вы так похожи на актрису Зинаиду Кириенко, сейчас в "Октябре" фильм показывают с ее участием "Сорока-Воровка" называется, ну вот вы прям вот один в один, и почему вы все время одна?
- Спасибо тебе, Светланка, да лети уже, сорока, к своему, нечего тебе со мной мешкаться, - и Мара мягко подтолкнула девушку вперед.
Света бойко подбежала к своему молодому человеку, он с нежностью взял ее за руку, так и пошли они вместе, держась за руки, о чем-то своем разговаривая. Мара с ностальгической грустью посмотрела им вслед, вот так и она когда-то бежала на встречу своему Ивану, давно это было, война свела их, война же и развела. Погрузившись в свои воспоминания, Мара не заметила как ее мысли трансформировались, и она начала видеть уже другие картинки.
Сначала зазвучала музыка, тихая грустная слов не разобрать больше похоже на женский плач, только такой протяжный ровный без перепадов на высокие ноты, перед глазами как из тумана стала проявляться светлая комната, посреди комнаты Светлана в красивом белом подвенечном платье, но странные женщины суетятся вокруг нее, все как одна в черном и уже отчетливо слышны слова из их песни.
Расплетаем русы косы,
Свету замуж выдаем.
Угрюм, угрюм ходить
Светин батюшка;
Угрюма, угрюма ходить
Светы матушка:
Потеряли свое дитятко,
Потеряли свое милое...
Мара замерла, вот уже много лет, как она столкнулась с тем, что обладает даром особенным от простых людей и этот дар был ее проклятьем, раз за разом память выдавала яркими вспышками - растрепанная соседка с иконой в руках заходится в крике: "Ведьмино отродье...". Витька-полицай пятится назад и кричит: "Ведьма, ты..." Сколько раз люди перешептывались за ее спиной: "Ведьма, ведьма..." И в тоже время ее внутреннее я выдавало: "Советская женщина должна..." Раздираемая внутренними противоречиями, Мара бежала подальше от родных мест в город, выучилась на технолога, пошла работать на завод. Жила уединенно, сторонясь людей, тех кто входил в ее круг общения можно было пересчитать по пальцам и лишь Светлана стала для нее родным человечком, круглая сирота всего лишь на пару лет старше дочери Мары, которую та потеряла в военные годы, отчасти к Светлане Мара испытывала материнские чувства.
Постепенно картинка меняется, Светлану заслоняет черное пятно, ее уже совсем не видно, а пение переходит в бабий рев, люди все в черном, много людей, они черными ручейками начинают растекаться по улицам Брянска, вот поп машет кадилом: "Господу помолимся..." Один из ручейков движется прямо на Мару, во главе шествия до боли знакомая фигура в черном балахоне.
- Ты? Зачем ты здесь... - прокричала Мара фигуре.
- Кхе, кхе... извините я не хотел напугать Вас.
Спокойный мужской голос вывел Мару из оцепенения, и она с удивлением оглядела стоявшего рядом. Солидный мужчина, лично он не был знаком Маре, но так она несколько раз видела его на территории завода:
- Нет, нет не вы меня напугали, война, знаете ли, иногда картинки из прошлого настигают внезапно и меня накрывает, - и Мара как-бы извиняясь пожала плечами и хотела было продолжить свой путь.
- Понятно, Павел, - улыбнулся мужчина и протянул руку, - а знаете, Мара Тимофеевна, я ведь давно вами любуюсь, все никак не решался подойти. Позвольте я Вас провожу...