Перебирая старые фотографии, случайно наткнулась на эту. Нет, я видела её и раньше, в детстве, когда с бабушкой смотрели её архивы. Но как-то не придавала значения. И не обращала внимания на даты.
Видимо для этого нужно созреть.
Обычная прогулка по реке. Люди едут отдыхать. Лица умиротворённые и расслабленные. Впереди – весёлый день. Массовка – это не кино. Так называли массовые экскурсии.
Военный с маленькой дочкой на руках, женой и двумя племянниками. Малышка не хочет фотографироваться, кривляется. Отец её уговаривает. А маленький катерок всё бежит в неизвестность.
Вторник. Лето. Июнь. Ранее погожее утро. Казалось бы, ничего особенного. Сколько их, таких прогулок.
Если бы не дата.
17 июня 1941 года.
Через 4 дня всё станет иначе.
Четыре!
Через четыре дня жизнь всех разделится на до и после. На долгих четыре года с людьми бок о бок будут жить боль и страх. Боль о погибших и страх за живых. Но люди этого не знают. Этого ещё никто не знает в нашей стране.
Но я знаю. Я знаю судьбу этих людей. Может и хорошо, что нам не дано заглянуть в будущее.
Пройдёт несколько месяцев и эшелон, в котором уедут в эвакуацию мальчики с матерью, попадёт под бомбёжку.
Военный, начальник штаба охраны стратегического завода, добровольцем уйдёт на фронт. Он не станет прятаться за бронь и должность. И в 1942 году сгинет без следа. Пропадёт в огненной круговерти.
Нет для офицера и коммуниста большего горя, чем пропасть без вести.
Жена его уедет в эвакуацию с госпиталем Военно-медицинской академии. Бабушка очень не хотела уезжать, но дед настаивал, ведь жёнам и детям комсостава оставаться в прифронтовой полосе было опасно.
Три долгих года будет она жить в солнечном Самарканде, не имея весточки от мужа. Дочка её, та маленькая девочка с фотографии, будет мучительно умирать от дифтерии. И её спасёт ценой собственной жизни пожилой военврач.
Вернутся домой они только в 1944 году. В их квартире уже будут жить чужие люди. Год они будут скитаться по знакомым, ночевать по разным углам.
Старые знакомые будут стыдливо отводить глаза и бояться помочь вдове пропавшего без вести. Ведь если ты не погиб на глазах товарищей, значит мог и в плен сдаться.
Не побоится помочь только Конструктор. Он буквально выбьет жильё для жены погибшего товарища. Он, чьим именем по указанию Самого, назвали сконструированный им паровоз, тогда ничего не боялся.
Жизнь будет потихоньку налаживаться, встанет на рельсы и покатится по ним, как Лебедянка.
Никого уже нет. Но память о них хранит старая фотография от 17 июня 1941 года.