Я думала, что умерла.
Я стою посреди какого-то поля, и низкое небо, клубящееся то ли тучами, то ли дымом, нависает надо мной, словно стремясь раздавить. И запах… Тяжелый, тошнотворный — забивает ноздри… Я растерянно оглядываюсь по сторонам, не понимая где я. Груды… Везде груды… слепленных в огромный и страшный комок, тлеющих, изувеченных тел. И вороны… Их очень много. Угольно-чёрные и большие, словно обожравшиеся, они мухами облепляют кучи гниющий плоти… Я отступаю, я хочу зажать руками рот, к которому подступает тошнота. Но… руки в крови и они — не мои… Слишком большие для меня… Рядом на земле валяется тяжелый, заляпанный чем-то чёрным, меч, и не-я в доспехах… И мой ужас отступает, тонет в чужой и чёрной, беспросветной скорби, и отчаяние идёт с ней рука об руку. Не-я падаю на колени, и гляжу на окровавленные руки.
Я не этого хотел…
А чего ты хотел? На что надеялся?
В груди клокочут рыдания, и не-я кричу в небо, далекое, затянутое мраком небо… И продолжаю кричать, но уже в каменных свод, стремящийся меня раздавить. Перевожу взгляд на руки… Мои… Затравленно оглядываюсь, пытаясь понять, где я, кто я…
Я сижу, больно упираясь коленями в твёрдый пол, а рядом темнеет пятно крови… Отползаю к подстилке, и оттуда, зажав рот, гляжу на это пятно.
Что… Что здесь произошло?! Я ведь… хотела защитить Мин-Су…
Мин-Су?! Где он?! Что с ним?! Почему я ничего не помню?! И зверь… Что это был за зверь… Тот, который рычал…
Бросаюсь к решетке, хватаюсь за прутья. Я хочу знать… Кричу, зову хоть кого-нибудь!
Не знаю сколько прошло времени, прежде чем послышался лязг открывающегося замка. Из-за поворота показывается страж, и при виде него внутри что-то сжимается.
Такое знакомое с детства обмундирование: лёгкий нагрудный доспех, защитная повязка на лбу… Сейчас же всё это у меня вызывало лишь жгучую неприязнь на грани ненависти. Возможно, всё это отразилось на моём лице, так как страж как-то настороженно меня оглядывал.
— Вы чего-то хотели? Вам нужен лекарь?
Как-то слишком вежлив…
— Мин-Су… Где он?! Что с ним?! Он жив?!
— Мин-Су? А! Слуга… Я ничего об этом не знаю. Я только второй день здесь.
— Как… второй?
— Вы почти двое суток были без сознания, и у вас здесь был только лекарь. Я сейчас пошлю за ним.
Только сейчас я заметила, что моя голова замотана бинтом, а в затылке нещадно саднило.
— Так где же? Где же Мин-Су? — в отчаянии вопрошаю я.
— Я же говорю, что ничего не знаю. Я вызову вам лекаря.
И страж уходит.
Я сползаю по решетке. Мин-Су… Прошу тебя… Вернись ко мне.
***
— Ну что, страшно было? — ухмыляясь, спрашивает солдат вернувшегося товарища.
— Пф, глупости всё это! Обыкновенная девка! Не могла она укокошить трёх здоровых мужиков!
— Я тебе говорю: она им глотки перегрызла.
— Ага, ври больше!
— Тогда где же они? Те двое, что до нас здесь были, да и весельчак Вэй, куда делись-то? Я тебе так скажу: дыма без огня не бывает.
— Отстань ты уже от меня! — отмахивается от своего не в меру болтливого напарника воин. — Короче, я пошёл за лекарем, да и доложить надо, что она оклемалась.
***
Бывают такие моменты-ощущения, когда тебя словно нет, а потом ты враз появляешься. Так и сейчас… Мин-Су резко подскакивает, выныривает из омута небытия на поверхность реальности… И морщиться от боли.
Где он? Он весь в бинтах и лежит на футоне, а слева и справа от него какие-то ширмы. Это же… Да, это же лазарет, что при людских! Здесь вся замковая прислуга лечиться от болезней или от увечий. Только вот… Чёрт, его же избили те ублюдки! Принцесса… О Небо, что же с ней?! Бежать, бежать к ней немедленно!
Мин-Су пытается подняться, но ноги упорно разъезжаются, а всё тело трясет и скручивает от боли.
— Э, куда это ты собрался?! А ну живо назад в постель!
Перед Мин-Су, стоящим на четвереньках, возвышается совсем ещё юный паренёк, невысокий и худенький, одетый в одежду, которую обычно носят ученики старших лекарей. Уперев руки в бока, он скептически оглядывает позу Мин-Су, и говорит:
— Умереть ты всегда успеешь, но только не в мою смену!
— Но При… — невольно вырывается у Мин-Су, но он вовремя спохватывается, прикусив язык.
— Что «при»? — допытывается этот лекарский подмастерье, почему-то понизив голос. И, — возможно, Мин-Су просто показалось, — у этого мальчика как-то странно блеснули глаза.
— Но придётся не работать! А мне это необходимо!
— И много ты наработаешь в таком состоянии? Отлёживайся, пока дают!
— Я не могу! Мне надо идти!
Истекая потом и кривясь от боли, Мин-Су как-то умудряется встать на колени, но юный лекарь вдруг несильно тыкает в бок, и слуга со стоном валиться обратно.
— У тебя пять рёбер сломано, — сухо прокомментировал свои действия паренёк. Он с профессиональной сноровкой укладывает Мин-Су на спину и укрывает его.
— Но мне надо идти!!!
К Принцессе!
— Слушай! — повышает голос юный врачеватель. — Не знаю, куда ты так торопишься, но ты этим ничего не добьёшься, а лишь себе навредишь. Не заставляй меня привязывать тебя!
Мин-Су не нашёлся, что сказать. Прав этот мальчишка, прав...
— Наверняка, это что-то важное, — тем временем продолжил лекарский ученик уже гораздо мягче. — Но тебе следует сосредоточиться на своём излечении: если ты будешь неукоснительно соблюдать все предписания, то быстро пойдёшь на поправку. А я помогу, чем смогу. По мне может и не скажешь, но я отлично врачую увечья. Да и вообще, ты не представляешь, как тебе повезло, что тобой занимаюсь я!
Мин-Су несколько ошеломленно взирал снизу вверх на этого паренька, который гордо вскинул голову и самодовольно улыбался. Однако, это не вызвало у слуги впечатление пустого бахвальства, и он почему-то поверил этому юному лекарю… Возможно, он, действительно, сможет ему помочь…
«Принцесса, прошу вас! Будьте в порядке и дождитесь меня!»
***
Юн был очень талантлив, а, как известно, талантливый человек, талантлив если уж не во всём, то во многом. И среди небезызвестных и многочисленных способностей Юна была ещё одна, стоящая особняком, а именно — способность, не вызывая подозрений, просачиваться куда угодно.
И вот, он уже почти месяц входит в лекарский штат Замка Хирью, являясь учеником-помощником одного из старших докторов. Однако, следует признать, что в этой удаче сыграли свои роли и влияние бывшего архивариуса, и несомненный талант Юна, как целителя и травника, и… его миловидная внешность.
Хм… тот старик, к которому Юн приставлен в качестве ученика, явно имеет слабость к красивым мальчикам. А Юн красив. Даже очень.
Б-р-р-р! При одном воспоминании о всех намёках этого старого хрыча, у Юна начинают бегать табуны мурашек… Благо, пока дальше их, дело не заходило.
И зачем он во всё это ввязался? Он же хотел просто наблюдать! Только… как же этот Джун Со рыдал, когда удостоверился, что гроб, в котором якобы должно было покоиться тело принцессы, оказался пустым. Рыдал от счастья, повторяя, как сумасшедший:
— Она жива! Жива! Рассвет не угас!
И он вместе с сыном с удвоенной силой принялись собирать сведения. Но им всё же, чтобы не вызывать лишних подозрений, пришлось уехать из Замка, но не из Кууто: Джун Со и Сонг Мин поселились в какой-то гостинице на окраине под вымышленными именами. А вот Юн остался. Будучи инициатором, сам предложив эту идею… Как не крути, эти двое не могли уже здесь оставаться, а принцесса, несомненно, где-то в Замке…
Надо было видеть лица этих двоих в тот момент! Они очень удивились, потом забеспокоились, и начали горячо благодарить. Юн поспешил прервать и весьма грубо все эти ненужные излияния: он заверил «чертовых аристократов», что делает это не ради них, а исключительно ради Ик-Су. Но похоже они в это не очень поверили… Однако, это не суть.
Что же касается, самих Джун Со и Сонг Мина, то они тоже не сидели сложа руки. Они искали входы в старые катакомбы.
Принцесса где-то в Замке, и, скорей всего, в очень тайном и труднодоступном месте, и лучше для этой роли, чем древнее подземелье, о котором испокон веков множатся слухи разной степени достоверности, не найти.
Большая часть тоннелей, конечно же, была обрушена под натиском времён, но кое-что, всё же, уцелело. Только вот где? Джун Со смог достать ворох старинных карт и схем города, но Кууто существенно разросся с тех времен да и не раз уже менял свою планировку и перестраивался. И хотя входы в это подземелье и были отмечены на картах, однако найти их сейчас в свете данных обстоятельств было весьма затруднительно. Однако, отец и сын всё же достигли кое-каких успехов. Например, они нашли, так называемое, «дно города», где жил всяческий сброд, и даже натолкнулись на подземный чёрный рынок. Но вот тоннелей, что вели бы в подвалы Замка обнаружить пока не удалось… А вот у Юна… Хотя, можно ли называть это зацепкой? Тот избитый слуга… Конечно, мальчику всё это могло просто показаться, но этот слуга, когда ещё был в отключке, явно пробормотал, что-то вроде про принцессу. И когда очнулся тоже почти произнёс это слово, но спохватившись, передумал. Похоже, ему что-то известно про принцессу и ему велено держать язык за зубами… Хотя, это конечно же, тоже ничего может не значить, но в любом случае, Юн намерен следить за этим парнем. Может что-то удастся через него узнать о якобы похороненной принцессе.
***
Я не вижу Мин-Су уже почти неделю. Вместо него, приходит кто-то другой, но меня это не волнует. Я опять ничего не ем и почти не сплю.
Неужели Мин-Су… погиб? Неужели я не смогла его защитить? Я опять совершенно одна…
Порой мне хотелось истошно вопить, рвать на себе волосы и раздирать ногтями лицо… Но у меня не было на это сил. Может мне уже недолго осталось?
Я словно опять вернулась назад: привалившись к стене, бездумно слежу за отблеском факела, что за решёткой. И времени для меня нет… Потому что… потому что, потом вдруг вижу Его…
***
Сломанная кукла. Именно так её сейчас можно назвать. Исхудавшая, измождённая, с бессмысленным взглядом. И это… неправильно.
— Здравствуй, Йона!
Я подхожу к ней, — за спиной раздаются предостерегающие возгласы охранников, — опускаюсь рядом, и беру её за холодную маленькую ладонь.
— Прости, что не был так долго. У меня, как Императора, всегда сейчас много дел… Ты замёрзла?
Когда Йона смогла сфокусировать на мне взгляд, её начинает очень сильно трясти. Она открывает рот, явно что-то пытаясь сказать, но у неё лишь вырывается свистящий вздох.
Я снимаю накидку, и набрасывая её Йоне на плечи.
— Я слышал, что ты снова не кушаешь. Это нехорошо.
Выискивая взглядом плошку с нетронутой пищей. Беру её, и удостоверившись, что еда не испортилась, зачерпываю ложку и подношу ко рту Йоны.
— Ну же!
Но тут она с силой бьёт по моей руке, и ложка, расплескав содержимое, летит в сторону. Сама же Йона вжимается в стену…
Моя охрана тут как тут, и направляют острия мечей на неё. Я делаю жест рукой, безмолвно приказывая убрать оружие.
Признаться, я разочарован. Где тот опаляющий взгляд? Где-то чувство, останавливающее сердце и которому я никак не могу вспомнить название?
Где тот… рычащий зверь?
***
Это безумие. Наверное, я сошла с ума…
Он, — Он!, — укутывает меня, держит за руку и даже пытается накормить. Но Он реален и Он здесь.
Я как-то смогла оттолкнуть эту руку, но отступать мне было некуда. Рядом с ним возвышалась, недобро на меня поглядывающая, стража. Но это неважно… Я не могу оторвать взгляд от его лица, умиротворенно-доброжелательного. Почти такого же… когда не случилось всё… это.
— Зря ты так, — Он поднимается и отряхивается. — Хотя… я тебя понимаю. Но поверь: я и правда хочу, чтобы ты жила. Ты… нужна мне.
Жива? Нужна? Тогда… Тогда почему я здесь?! Почему мой отец мёртв?! И почему… Мин-Су нет?! Мин-Су…
— Мин-Су, — шепчу я. — Где он…
— Мин-Су? — переспрашивает Он. — А, ясно. С ним всё в порядке. Он был сильно избит, но уже идёт на поправку. Он вскоре вернётся к своим обязанностям.
Он жив! И он скоро вернётся?!
Одинокая слеза скатывается по моей щеке. Всего одна. На большее я сейчас не способна…
Он, сузив глаза, внимательно вглядывается в меня.
— Тебе он дорог? Значит, из-за него ты так яростно сражалась.
Вся доброжелательность схлынула с его лица, и его глаза, — на самый краткий миг, — будто бы становятся совершенно чёрными… и пустыми. Я понимаю, что это невозможно, но даже свет факелов на мгновение не отражался в них. А потом на его губах расцветает улыбка. Лёгкая, светлая… Ядовито-сладкая. Прямо как тогда, в ту приснопамятную ночь в покоях моего отца, в последнюю ночь моей жизни. И почему-то именно сейчас, я с неожиданной ясностью понимаю, что за этой улыбкой ничего нет… Совершенно ничего.
— Ты ведь хочешь, чтобы Мин-Су жил?
Он берёт меч у стража и бросает к моим ногам.
— Так докажи это.
Огромное спасибо, если дочитали до конца! Лайк и подписка приветствуются! :)