Отец, в Союзе я начал службу в начале 50-х годов в Краснодаре, особом отделе танковой дивизии. А я Краснодар помню зимой, Новый год, электрическая железная дорога с паровозиком и домиками вокруг ёлки. В теплое время года попытался головой протаранить ворота, зашивали в больнице с высоченными потолками и просторным холлом со стеклянной стеной и огромными цветами в горшках. Рядом был базар, куда ходили к цыганам, за тяпками и граблями. Там же армянин чинил керогазы и керосинки, запаивал чайники и самовары.
Потом дивизию перевели в Майкоп и мы туда же. Там застала смерть Сталина, бабушка испугалась от того, что я отозвался не почтительно в адрес вождя. Она точно также была напугана, и когда Гагарин полетел в космос. Узнала по радио. Я вернулся из школы, она погрозила мне пальцем и сказала, вот за это Боженька точно накажет! Как будто я его запустил в Космос. Перед замужеством приняла православие, и когда я делал или говорил глупости, осеняла меня крестным знамением, а ведь девчонкой была, наверное, мусульманкой.
Отец, под танками рухнул мост через реку Белая, погибли люди. В мирное время! Кто-то мог мстить, амнистия, бандитизм в горах, страшное дело, тревожные ночи. Я почти не ночевал дома, шло расследование. Бабушка и другие родственники приезжали и постоянно жили в нашем казенном финском домике. Вам детям гости в радость, весело, все взрослые умели пользоваться оружием. Когда уезжали из Майкопа, дамский пистолет, что подарил Марийке разобрал и по частям утопил в уличных сортирах. Там же посмотрели фильмы Звезда и Кубанские Казаки, были впервые на Первомайской демонстрации, упоительный праздник с чудесными маршами и песнями.
Во дворе стояли две большие дубовые бочки из-под квашеной капусты, привезенные отцом нам с сестрой. Он их заполнял водой, а мы прыгали с лестницы в нагретую солнцем воду с запахом рассола кислой капусты. Все смеялись и говорили, что нами хочется закусить. Мы ходили с взрослыми на речку в те места, где она не была бурной, брали с собой желтую резиновую лодку с маленькими веслами. Отцу подарил её сбитый немецкий летчик за то, что не убил, а отправил в плен. На ней была наклейка с его именем, датой, местом рождения и войсковой частью. Помню высоченные тополя, тенистые ивы, дубы на противоположном берегу Белой и дуб-завод.
В выходные дни отец собирал соседскую детвору с улицы, водил нас с запасом еды в горы на горячие источники, где весело купались, на виноградники, на дикие ягоды и орехи. Делал ножом для каждого из какого-то дерева дудочки с разными тональностями, и мы знали по звуку, где, кто идет. Не смотря на гражданскую, спортивную одежду, всегда брал на поясе кобуру с пистолетом.
Осенью с запахом сентябринок и календулы, когда наш огород был уже убран, капуста, картошка и всякое такое, при первом утреннем морозе, наступал «Зелёный день»! Так мы с сестрой его называли и называем теперь, когда вспоминаем. Но не можем объяснить, что это такое? Всё на свете кажется зелёным, даже небо, а внутри дома тепло и уют, печь топим дровами и углем. Поленница кисловато пахнет. В один такой день возле нашего дома нашли мертвую то ли собаку, то ли кошку, и привычные запахи перемешались с дохлятиной и хлоркой. Тут же всё стало коричневым. Деревянное покрасили на зиму, к вечеру стояли запахи красок. Зимой бывали сугробы выше нашего роста. По поверхности сугробов от солнца отбрасывали тени торчащие верхушки высоких кустов и цветов. Мы рыли ходы по двору и делали норы, домики в снегу. Улицу и дороги чистили танки с развернутыми задом наперед башнями.
Однажды, когда мы с сестрой были одни, вокруг нашего дома ходила ведьма в простыне, заглядывала в окна, такая высокая, как на ходулях. А в Женитьбе Бальзаминова на ходулях были разбойники. Мы спрятались под столом. Никто не верил, смеялись и говорили, это Жоне, приснилось. Имена нам придумал отец. Жора и Женя это, когда мы по отдельности, а когда вместе общим именем: Жоня, обедать! Жоня, пошли в кино?
Ставьте лайки и подписывайтесь на канал!