Они жили в Белоруссии уже какое-то время, успели даже пообвыкнуться. Когда удастся вернуться домой, на Урал, было пока не ясно, но они надеялись, что скоро. Скорей бы, скорей.
Здесь было тепло, намного теплее, чем дома, и весна приходила раньше, а теперь и вовсе казалось, что уже лето, хотя только начало мая. Ванечка говорил уже совсем хорошо, да ведь и то - скоро, на днях, ему должно было исполниться четыре года. Большой уже, почти все понимает, только говорит совсем как местные, а не на обычном русском, на котором говорили они все. Отца своего видел он только младенцем, конечно, не помнил, только понимал - папки у них нет. Похоронка, а точнее известие о том, что пропал Григорий без вести, пришла давно, только горе все саднило, но была и надежда - а вдруг объявится? Все бывает...
Жди меня и я вернусь, только очень жди.
Анечке было уже шесть, но отца она тоже не помнила, знала, что погиб батя, только видела - мать надеется. И тоже ждала - вернется папка.
В ту ночь Катерина, сестра мужа, которая жила с ними, проснулась первая и тут же все услышали ее крик:
- Немцы вернулись!!!
Варвара проснулась, дети заплакали. Были слышны выстрелы, много выстрелов. Немцев они видели до этого только пленных. Неужели снова вернулись проклятые?! Да быть того не может!
- Варя, Варя, детей прятать надо, - вид у Катерины был почти безумный.
Женщины поспешно одевались и одевали детей, оба ребенка плакали. Катерина продолжала что-то причитать, кажется, плакала и сама. Заполошная она, всегда такой была.
Варвара строго прицыкнула на нее:
- Катя, ну-ка! Замолчи, детей не пугай! Да быть того не может, чтобы гады эти вернулись, наши их далеко уж угнали. Пойду, узнаю, что там.
Катерина взвыла:
- Варя, Варечка, не ходи! Убьют ведь! Одна с детьми что делать буду?!
Но Варя уже не слушала золовку, успокоила детей наскоро: не плачьте, не вернулись фрицы, сейчас приду. Прицыкнув еще раз на Катерину, она отправилась в сторону госпиталя, откуда неслись выстрелы.
Вернулась быстро, сияющая:
- Катя, Катя, победа! Кончилась война!
Катерина хлопнулась в обморок, к счастью, ненадолго.
Почти всю ночь не спали, выходили с детьми на улицу, радовались вместе с соседями - Победа! Закончилась проклятая война, победили ненавистных фашистов! Вернутся домой отцы, мужья, сыновья!
А раненые так и палили, и на следующий день тоже - у кого что было, какое оружие. Такое это было счастье! Победа!
Прошло не так уж мало времени, пока им разрешили вернуться домой, их госпиталь все еще действовал, лечили раненых, только потом, еще позже, госпиталь снова стал обычной городской больницей.
Ванечку, когда вернулись домой, слегка поддразнивали за его белорусский говор.
- Гразна трапка! - кричала ему шебутная, активная двоюродная сестра. Она оставалась с матерью в городе все то время, пока они перемещались вместе с госпиталем, где работала Варвара.
Григорий домой не вернулся. Но вернулся Сергей - сын Катерины, на фронт он ушел восемнадцатилетним парнем.
- Папка, папка! - кричали Анечка и Ваня.
Они верили - это папка вернулся, которого так ждали. Плакали все.
Так и звали папкой - долго, еще много лет, хотя давно понимали, что Сергей - брат им. Сергей только посмеивался иногда да говорил в шутку, пока не женился:
- Невесту мне спугнете! Убежит Муся, раз дети у меня!
Муся (Мария), и правда, не поняла, но только первый раз, потом и сама привыкла, что так кличут его оба - Аня и Ванечка.
Дети войны.
А когда возвращались из Белоруссии домой, Ванятке пошили военную форму, так он и ехал - в ней, снимать даже на ночь не хотел, мать его уговаривала с трудом.
И все военные отдавали ему честь - все, кто бы ни встречался на их пути домой, независимо от звания. Так возвращался Ваня, так возвращалась его семья. Домой. К мирной жизни.
_______________________________
Рассказ написан в память о моих близких.
Все события и имена настоящие. "Немцы вернулись" - это стало семейным преданием.
С Днем Победы, дорогие мои!