Низами Гянджеви - один из самых известных персидких поэтов 12 века. Его тонкая и легкая поэзия полна восточного изящества. Сам Гёте под влиянием Низами создал свой "Западно-восточный диван".
Предлагаю окунуться в мир восточной любовной лирики.
1.
Раненный в сердце в кровавых слезал почему!
В сердце живущая —
вечно в глазах почему?
В мире единственна ты мы душевно едины,
Единодушно мы оба в бегах почему?
Склонность все легче твоя, страсть моя все весомей
Чаши колеблет любовь на весах почему?
Я неизменен, любовь же твоя изменилась
Где я ошибся, попался впросак почему?
Ты всех влюблённых лечила живою водою,
На Низами тот источник иссяк почему?
2
Из ночи в ночь прочней к тебе привязан я.
День ото дня стыдней тебе любовь моя.
Влюблен я и презрен —
на торжество врагам,
Ты смущена —
двойным смущеньем скован я.
Выл белолицым я —
от горя почернел.
Ты черные дела творишь, любовь моя.
Пришел к тебе, а ты навстречу не идешь.
Проходит жизнь, меж пас согласье не творя.
Пролей же кровь мою, барсам свой освежи:
Соль сахару сродни на кухне бытия.
Тебя в словах воспев, стал славен Низами,
Шах славен и без слов, лишь он —
судьба твоя.
3.
Из розы сердца моего ты гнетом выдавила кровь.
Но жизни на краю тебя благословляю вновь и вновь.
Ты, встретив горе на пути, охотно шлешь его ко мне.
А я все встречные сердца тебе в забаву дать готов.
Спросила ты: «Чем излечить глаза печальные твои?»
О, пыли от следов твоих довольно, лишь не прекословь!
Я сто кафтанов износил, желая свидеться с тобой,
Рад, как кафтан, тебя обнять, но ты сурово хмуришь бровь.
Скажи, зачем терзаешь ты того, кто, не кривя душой,
Тебе возносит похвалы, питая нежную любовь?
4
Пусть ветерок домчит твой аромат,
Ему пожертвовать я душу рад.
Коль дерзкий взор тебя обеспокоит,
Того невежду тотчас ослепят.
Пусть пребывает лик твой за завесой —
Ничей его да не коснется взгляд!
К тебе одной приду, томимый жаждой,
Твоя любовь мне слаще всех услад.
Гадая, Низами твой лик увидел,
Он для него —дороже всех наград.
5.
Зерно мучений всех моих —
ее лица пшеничный цвет.
Всю ночь солома щек моих орошена росою бед.
Над белизной ее ланит —
колосьев благовонных груз,
Жгутами свиты колоски, их свита —
шествие планет.
Крупицу мускуса решусь купить с весов ее кудрей —
Попросит взвешивать слова, чтобы весомым был ответ.
Как пахарю, доколе мне стеречь пшеничные поля?
Цветник не мять, плодов не рвать —
давал ли я такой
обет?
В крупинке родинки ее блаженства кроется зерно,
Приманка птицам, как и я, не уберегшимся тенет.
Плодов я сладких не вкусил, одной пшеницею был сыт
И вот из рая выгнан вон, пожитки выкинуты вслед.
И мое сердце —
как зерно: располовинено давно.
А в пей ни крошки скорби нет, до Низами ей дела нет.
С уважением,
Ибис