Люся была обыкновенным человеком. Может быть немного противоречивым. То есть она всегда немного противилась ситуации, людям , она была независимой.
Она работала когда- то на предприятии, но сейчас устроилась охранять большой гараж, где стояли разные машины. Гараж был важный, а кругом гаража был пустырь.
Большой такой пустырь, с обломками кирпичей, полынью по пояс и прочими атрибутами нежилого места.
Люся работала в этом месте давно, и никогда ничего не случалось.
Но вдруг однажды из гаража пропал трактор.
Просто так пропал , в самый ясный день.
Причем сторожа в дневное время в гараже не было , вот он и пропал.
Из -за трактора стали всех таскать. По часу изнурительных бесед - допросов изморили всех сторожей учреждения и Люсю тоже.
Трактор не нашли, но понатыкали везде камер.
Раньше их в этом месте не было.
Люся была независимым человеком старой формации, и ей непонятно было, для чего в нынешнее время столько камер на один квадратный метр.
Она не понимала, для чего такая тотальная слежка. Раньше ведь жили без камер, и человек мог спокойно думать, ходить, мечтать, дышать, наконец.
А сейчас невозможно было свободно вздохнуть нигде, везде за тобой наблюдал прицельный окуляр незримого зрителя.
Все объекты города, учреждения были словно ячейки, где нельзя было укрыться от невидимого объектива.
Никакой вольности, никакой самостоятельности не предполагалось.
Это страшно удручало Люсю.
Но самое главное, что она теперь не могла, простите, выйти до ветру.
Камеры стояли по всему периметру охраняемой территории, но самое главное внутри ее небольшой каптерки.
Того места, где она спала во время смены.
Раньше немного спала...
Ну как может спать обыкновенный статистический сторож на своем рабочем месте.
Так ....сделает обход , да прикорнет на подавленном диванчике в своей бытовке.
А теперь и этого нельзя стало. Сиди, как упырь за столом, обклеенным картинками и инструкциями, пялься в прошлогодний календарь на стене, или читай книгу. Да и читать ли? Об этом тоже надо было хорошо подумать...
Но даже не это было главное...а главное было то, что я уже сказала, негде сходить было по нужде в бытовке.
Раньше Люся и все остальные сотрудники ее ходили в ведро, а потом выносили его в кусты полыни.
А теперь, когда на тебя смотрит немигающий, но явно не по-человечески живой глазок камеры, ходить было некуда.
Бытовочка была маленькая , специального места внутри не было, и придумать ничего нельзя было.
Люся по - первости мучалась, а потом сорвалась.
Плевать ей стало на этот подглядыватель за судьбами жизни человеческой. На любопытного соглядателя, недоверяющего ничему простому, душевному, нормальному.
Она просто садилась на ведро всем корпусом и говорила махая в объектив рукой: ,,Привет, камера!,, И делала свои дела.
И камера молчаливо блистала на нее мертвым , зеркальным глазом.
Молчаливо и мертво, как зрачок мертвого немыслимого животного, который ничего не смог сделать с живой и независимой Люсей.
Которая привыкла жить самостоятельно на своей Земле...
Читайте...