Мое поколение - это дети детей военного времени. Маме в 1943 было всего пять лет. Но она отлично помнила, как ее вели на расстрел. Дед был партизаном, а бабушка с тремя детьми жила в деревне, пекла хлеб для тех, кто находился в лесу. И кто-то донес об этом немцам. Каждый раз, рассказывая о том страшном дне, мама с трудом сдерживала слезы: ─ Помню ведёт нас фашист к амбару, где расстреливали пленных, а там местный полицай, наш сосед. Ударил он этого немца и кричит нам, чтобы бежали к лесу. Мы и побежали. Лес недалеко, метров триста. Оставалось совсем чуть-чуть, когда мы услышали треск автоматных очередей за спиной. Это сосед отстреливался от фашистов. Погиб, спасая нас. В отряде узнали, что он в полиции служил по заданию партизан. Я эту историю знаю с детства. Она была для нас абсолютной реальностью. Каждый год 9 Мая мы, дети, видели огромное количество ветеранов войны. Они шли по центральным улицам города сплошным потоком, как сегодня идет Бессмертный полк. Ордена и медали звенели на и