В 1820-х в Австралии предметом бесчисленных сплетен и пересуд была странная серия будто бы взаимосвязанных кораблекрушений. Потом дело, как водится, подзабылось, но в марте 1958 г его «воскресил» для публики корреспондент уже знакомого нашим читателям «журнала паранормальных явлений» “Fate” (1) Харви Берман. Издание не внушает особого доверия, а о самой истории так и подмывает отозваться словами величайшего из литературных сыщиков: «Интересно – для любителей сказок».
Но, как нам известно, отношение Шерлока Холмса к старинной легенде изменилось коренным образом, когда он догадался о её связи с совершённым всего 3 месяца назад преступлением. Посмотрим, нельзя ли и из описанных Берманом драматических коллизий 192-летней данности извлечь нечто актуальное для нас и нашего времени.
Ясным октябрьским утром 1821 г из австралийского Сиднея вышла в заурядный каботажный рейс – до залива Коллиер на северо-западном побережье материка - шхуна “Mermaid” («Русалка»). На юте курил трубку капитан Сэмюэль Нолброу; шхуна везла трёх пассажиров, а экипаж её состоял, считая старшего помощника, из 18 человек.
3 дня всё шло замечательно: дул попутный ветер, небеса не хмурились, атмосферное давление, судя по барометру, не менялось. Капитан не единожды огибал север Австралии и, когда плавание начиналось подобным образом, уж на 4-й-то день с лёгким сердцем передавал управление кораблём помощнику и шёл в свою каюту. Там он отдыхал в компании «маленьких шотландцев», как называли его люди бутылки виски из ящика, непременно доставлявшегося на борт перед каждым рейсом. Так было и в этот раз. Старпом не отличался придирчивостью, да и маршрут у «Русалки» был типовым, и матросы тоже позволили себе расслабиться. Кто-то латал свою одежду, кто-то просто загорал на солнце; небольшая группка собралась на баке, чтобы поболтать.
Неожиданно наступил штиль. Разговоры стихли, на лицах читалась тревога. Все как-то вдруг вспомнили, где находятся: в Торресовом проливе, как раз между Новой Гвинеей и Кейн-Йоркским полуостровом. Вокруг – коралловые мели и рифы, скалы и крохотные островки, течения во время приливов – держись подальше… А тут ещё небо стало темнеть…
Озадаченный тем, что корпус не подрагивает, а привычный звуковой фон (плеск волн, поскрипывание рангоута, лёгкое гудение снастей) исчез, капитан, чьё лицо уже раскраснелось от виски, нетвёрдой походкой поднялся наверх. Команда ждала приказов, но Холброу пока молчал: может, ещё не протрезвел? А между тем барометр начал падать…
Буря налетела около полуночи. На судне, видимо, пришли в себя раньше и успели убрать паруса, но, как оказалось, это дало «Русалке» лишь трёхчасовую «отсрочку». Вздыбленные ветром волны с лёгкостью переваливались через леера, ветер ураганной силы порвал часть такелажа. И при этом лил дождь - как из ведра.
Шхуну сносило к северу, а там даже в сгустившемся мраке проглядывали мокрые зубья скал. Попытки отклонить «Русалку» в безопасную сторону оказались тщетными: через вышеупомянутые 3 часа после начала шторма коралловая глыба проломила судну дно. При ударе о риф парусник тряхнуло так, что обрушились мачты. Трюм быстро наполнялся водой.
Ещё до того, как Холброу велел оставить "Русалку", послышался чей-то крик: «Спасайся, кто может!». Все – команда и пассажиры – попрыгали в воду и поплыли к скале, возвышавшейся футах в двухстах (60,96 м) с наветренной стороны. Капитан, однако, сохранил достоинство и, как требовала традиция, покинул судно последним. Плывя за остальными, он думал, многие ли из них переживут эту сумасшедшую ночь.
Как только Холброу, с помощью матросов, выбрался на скалу, была произведена перекличка. Капитан не верил своим ушам и глазам: все 22 человека, в том числе пассажиры, спаслись!
Через 3 дня пострадавших подобрал барк “Swiftshoe” («Быстрый башмак» - придумавший название, похоже, обладал чувством юмора), также шедший на запад. Вблизи новогвинейского побережья его подхватило мощное течение, которое, если верить Берману или использованному им источнику, не значилось ни на одной, даже самой точной, из тогдашних навигационных карт. Оно швырнуло «Башмак» на протянувшуюся вдоль берега скальную гряду. Корпус барка раскололся, и по приказу уже другого капитана люди более или менее организованно его покинули. Им опять повезло: ни одного человека, будь то пассажир или моряк, с «Русалки» или с «Башмака», они не потеряли. Ну, тут-то всё объяснимо – просто не допустили паники.
Помощи ждали недолго: в тот же день всех потерпевших кораблекрушение (для одних оно было первым, для других – уже вторым за последнее время) приняла на борт шхуна «Губернатор Реди» (экипаж – 32 человека). Бедняги вздыхали с облегчением: худшее позади!
Увы, ближайшее будущее показало, что они неправы. Прошло всего 3 часа (не дня!) – и на «Губернаторе Реди» вспыхнул пожар! Это было похлеще рифов… Но и здесь обошлось без паники: пассажиры и моряки трёх судовых команд, все как один, расселись по шлюпкам, которые двинулись прочь от горящей шхуны.
Двинулись-то двинулись, а что дальше? Вокруг, куда ни глянь – ни клочка земли. «Нахоженные» судами маршруты пролегали за много миль отсюда, а бежавшие от огня не успели погрузить в свои баркасы достаточное для долгого плавания количество пищи и пресной воды.
И тут, как по волшебству, на горизонте появился парус. То была «Комета», куттер австралийской колониальной администрации. Его капитан не планировал идти через эту точку, но отклонился от курса из-за свирепого шторма.
Судёнышко было так себе: маленькое, одномачтовое… Люди с трёх уничтоженных стихиями кораблей разместились на нём с большим трудом. Но никто из них, голодных и измученных, ни с «Губернатора», ни с двух других судов, до сих пор не погиб!
Дальше плыли в тесноте, но нельзя сказать, что совсем не в обиде. 3 катастрофы подряд – это, право слово, попахивало сверхъестественным. Суеверные матросы гадали, чем и кого – морских духов или самого Господа - они прогневили. В запредельном богохульстве никто уличён не был, никакие «летучие голландцы» им не встречались… Подозрение падало, в первую очередь, на людей с «Русалки»: ведь счёт бедствиям открыла их шхуна, да и название у неё – как бы это помягче выразиться… Короче, не надо бы заигрывать с нечистой силой, тем более – с воскресшими утопленницами, увлекающими путников на дно омутов или заливов…
«Русалочников» сторонились команды и «Быстрого башмака», и «Губернатора Реди», и «Кометы» - спасители, впрочем, старались не общаться, по возможности, ни с кем из спасённых. Члены экипажа шхуны С.Нолброу скучились в отдалении от остальных и, храня угрюмое молчание, ломали голову: кто же из них (а по всему выходило, что он был среди них) проклятый, приносящий горе Иона?
Так продолжалось 4 дня, а на 5-й случилась очередное (теперь уже можно было сказать и так) несчастье. Внезапно налетевший шквал разодрал в клочья все паруса «Кометы», сломал единственную мачту, оторвал от кормы руль и унёс его вместе с оставшимися от парусов лохмотьями. Было видно, что судно долго не протянет. На куттере имелась только одна шлюпка – для его команды. Остальным пришлось прыгать в воду и плавать в ней, держась за обломки и сброшенные с палубы шквалом предметы. Как в фильме Джеймса Камерона «Титаник» – только народу поменьше и женщин нет…
Вскоре объявились акулы, и барахтавшиеся в море подумали, что на этот раз смерть не обойдёт их стороной (как непонятно почему делала до сих пор). Но от акул кое-как отбились, и более того – продержались на поверхности целых 18 часов, до появления пакетбота «Юпитер». На его палубе продрогшие, обессилившие до неспособности стоять на ногах люди пересчитали-таки друг друга. И были изумлены! Да, даже в холодной, кишевшей акулами воде все моряки и пассажиры, плывшие до этого на четырёх судах, избежали смерти!
Итак, 4 крушения без единой человеческой жертвы. А через 2 дня последовало и пятое: «Юпитер» напоролся на риф. Почему бы? Он шёл привычным курсом, по знакомой акватории… Впрочем, на этот раз серьёзных неприятностей не было: сигналивший об аварии пакетбот вовремя заметили с борта проходившего мимо большого пассажировоза “City Of Leeds” («Город Лидс»). Снятие людей с повреждённого судна произвели грамотно и оперативно. Отсутствие погибших в тот день никого бы не удивило, если бы не… предыдущие случаи.
Нет, «Город Лидс» не повторил судьбу пяти вышепоименованных судов. Он без всяких проблем, целым и невредимым, пришёл туда, куда направлялся. И тем не менее, приключения Сэмюэля Нолброу, его экипажа и их невольных спутников не закончились эвакуацией с «Юпитера». Самое поразительное во всей истории событие произошло именно на борту "Лидса".
Среди спасённых был врач по имени Томас Спаркс. На каком судне он плыл поначалу, Берман не уточнил, да это, в сущности, и неважно. Важно то, что капитан «Города...» попросил его осмотреть одну из пассажирок – пожилую даму родом из Йоркшира, Англия.
Доктор пробыл у пациентки долго и вышел из её каюты с лицом мрачнее грозовой тучи.
- Очень плоха, - сказал он капитану. – вряд ли дотянет до завтрашнего утра.
- Нельзя ли хоть что-то для неё сделать?
Спаркс помотал головой.
- Если только, - задумчиво произнёс он немного погодя, - смягчить её душевную боль небольшой инсценировкой…
Женщина, по её словам, ехала в Австралию искать сына. 15 лет назад Питер (так звали подростка) сбежал из дома. Мать знала только, что он завербовался в Королевский флот, и с тех пор не имела ни от него, ни о нём никаких вестей. А когда почувствовала, что старость даёт себя знать, собралась в дорогу, надеясь хотя бы перед смертью повидаться со своим мальчиком. Но в пути ей стало хуже, и надежда её покинула.
- На корабле полно молодых мужчин, в том числе матросов. Если бы кто-то из них, внешне хоть немного похожий на Питера, выдал себя за него – тогда её уход из жизни не был бы таким тяжёлым…
- Вы правы, - кивнул капитан. – Поговорите с ними.
Кандидат на роль отыскался в команде шхуны «Русалка». Это был матрос 30 лет, голубоглазый, темноволосый, и в довершение всего – родившийся в Англии. Получалось, что он подходил буквально по всем критериям – от возраста до происхождения. Когда ему разъяснили суть дела, он сразу же согласился помочь.
Перед дверью в каюту женщины врач остановил моряка, чтобы дать ему последние инструкции.
- Итак, - сказал доктор, - слушай и запоминай. Эту леди зовут Сара Ричли. Ты назовёшься именем её сына – Питер. Понял? Повтори – Питер Ри…
Он не договорил, потому что матрос вдруг сильно побледнел и, наверное, упал бы, если бы за его спиной не было переборки.
- Что такое? – удивился доктор. – Не хочешь ли ты сказать, что тебе не по силам облегчить небольшой ложью последние часы бедной больной женщины?
- Нет, сэр, - тихо пробормотал тот. – Просто… мне незачем лгать. И запоминать это имя тоже незачем. Питер Ричли – это я.
Спаркс прямо-таки опешил.
- Как?! Значит, дама там, в каюте – твоя мать? Твоя настоящая мать?
- Наверное, сэр. Я не видал её с того дня, как уехал из Йоркшира.
Так встретились мать и сын, которых 15 лет разделяли моря, океаны и континенты.
Эта встреча никогда бы не состоялась, не пойди ко дну одно за другим целых пять судов. Кораблекрушения - все до единого - завершились на редкость благополучно. Не было ни мертвецов, ни увечных; стоимость утраченных грузов компенсировали страховые выплаты. Шестеро капитанов удостоились за храбрость и находчивость денежных поощрений и повышений по службе.
Что касается семьи Ричли, то, по-видимому, не только беда не приходит одна. Под влиянием душевного подъёма, испытанного старой леди от возвращения «блудного сына», её состояние улучшилось настолько, что она ещё около двадцати лет прожила в Сиднее, где Питер построил для неё дом.
Ну, и что вы обо всём этом думаете?
К «плюсам» истории я бы отнёс то, что она, в отличие от опубликованных тем же “Fate” статьях об «Атлантиде капитана Робсона» (2), не грешит ни анахронизмами, ни логическими противоречиями. Но это не делает её правдоподобной: с точки зрения математической теории вероятности изложенное Берманом абсолютно, категорически невозможно. Правда, с одной оговоркой – если оказавшиеся по сюжету звеньями одной цепи явления, обстоятельства и результаты суть случайности, совпадения и спонтанно возникшие комбинации.
Рискнув предположить, что хотя бы часть сообщённого нам Берманом и его «информаторами» из позапрошлого столетия – правда, мы с неизбежностью (!) приходим к ещё более рискованному выводу. Раз никаких «счастливых билетов», «игр случая» и «зигзагов удачи» в такой последовательности и таком количестве быть не могло (строго научно!), то их и не было. Другими словами, перемещениями экипажа «Русалки» по карте австралийских морей управляла разумная внешняя сила.
Лично у меня эта история ассоциируется, во-первых, с романом американского фантаста Клиффорда Дональда Саймака «Магистраль Вечности» (1986 г; цитаты представлены ниже), а во-вторых, с одной из сюжетных линий 4-хсерийного советского фильма «Люди и дельфины» (1983). Для тех, кому не довелось его посмотреть, и для уже забывших, в чём там дело, приведу её здесь в предельно «сжатом» виде.
В бухте на побережье Чёрного моря полуофициально проводится беспрецедентный эксперимент. Им руководит Сергей Терентьевич Черников, служивший во время войны в разведке и попавший не по свой воле на необитаемый остров. Там он подружился с дельфином, который вёл себя так, как будто был мыслящим и сопереживающим Сергею существом. С тех пор Черникова мучает вопрос: не обладают ли разумом эти морские обитатели?
В подводном бассейне под зданием лаборатории более 8 месяцев находится Ника – самка дельфина. В смежном с бассейном изолированном помещении живёт, не общаясь ни с кем, кроме Ники, Черникова и его ассистентки, врач-естествоиспытатель Светлана Рогова.
Впоследствии к участникам эксперимента присоединяется Виктор Колесов – молодой человек, учащийся на инженера-электронщика и почему-то очень сильно желающий работать именно на этом объекте.
Через некоторое время у Светланы начинаются галлюцинации; кроме того, ей снится один и тот же сон, воскрешающий в памяти события из её недавнего прошлого. Она видит себя в горах с группой альпинистов, в которую входит и Виктор. Один из спортсменов срывается со скалы и зовёт Виктора на помощь, но тот почему-то не подаёт ему руки, а бежит в противоположную сторону. Черников заключает, что дельфиниха Ника обладает телепатическими способностями: она «заглянула» в мозг Светланы и как бы ретранслирует девушке её же воспоминания. Но с какой целью?
Во всяком случае, теперь понятно, почему Виктор так стремился попасть на объект. Юноша действительно скрытно пробирается в лабораторию среди ночи и пытается - безуспешно – докричаться до Светланы через звукоизолирующие стены бункера. Об этом узнаёт Черников, и вынужденный объяснять свой поступок парень рассказывает ему следующее.
За год до начала эксперимента во время вылазки в горы погиб товарищ Виктора и Светланы. Девушка убеждена, что виной тому была трусость Колесова, но тот клянется, что спешил как раз на помощь сорвавшемуся, на его голос, который отлично слышал, и только потом, когда было уже поздно, узнал, что всё время бежал совершенно в другом направлении. Как это случилось – он до сих пор не может объяснить даже себе самому.
Светлана признаётся руководителю, что её согласие на участие в опытах было продиктовано в наибольшей степени желанием укрыться от тягостных воспоминаний: главным образом, забыть Виктора, которого она любила, но который, по её мнению, показал себя подлецом. Черников догадывается, что Ника хочет что-то объяснить Светлане посредством визуальных образов, которые выбирает для «трансляции» людям из показанных ей, дельфинихе, в ходе эксперимента фильмов. Но понять ход мыслей Ники он пока не может, потому что не видит связи между предпочитаемыми ею кадрами: по степи несётся табун лошадей, по улице идёт, прислушиваясь к звуку своей трости, слепой…
Дело случайно проясняет Виктор. Не выдержав такого отношения к себе Светланы, он опять поднимается в горы, чтобы разобраться в произошедшем год назад. Юноша ставит опыт над самим собой: зависает над пропастью там, где сорвался его друг, и просит сопровождающего прибежать к нему, как только он, Виктор, закричит. И история повторяется – услышав крик, спутник бежит не к юноше, а от него! Тогда-то и становятся понятными действия Виктора и смысл кинокадров и «видений» Светланы. Гора, на которой произошла трагедия, называется на местном языке “7 голосов”. Эхо там доносится не с той стороны, где возник породивший его звук, а с обратной (из-за специфики ландшафта) и сбивает с толку ориентирующегося по услышанному человека. Виктор думал, что бежит на крик о помощи, а на самом деле бежал на эхо, т.е. от висевшего над обрывом альпиниста. Это и внушала Светлане «прочитавшая» её мысли и мысли её друга Ника. Лошади в кадре скакали за вожаком, слепой выбирал направление, прислушиваясь к стуку трости… Так дельфиниха помогла влюблённым избежать непоправимой ошибки и снова воссоединиться.
Если на нашей планете и в самом деле обитает некая иная, возможно, нечеловеческая разумная форма жизни, то многие загадочные события, невероятные совпадения, предвидения и повороты чьих-то судеб можно объяснить сознательным вмешательством этого разума.
Кто его носители – я не знаю и не собираюсь гадать. Разумность тех же дельфинов не доказана, и в ХХI в гипотезу эту, похоже, окончательно отвергли (обоснованно или нет –вопрос не ко мне). Признáюсь лишь, что моего воображения не хватает на то, чтобы поверить в наличие высокоразвитого интеллекта, например, у растений, червей или насекомых-паразитов.
Может быть, родина этих таинственных носителей находится в иных пространственно-временных координатах (в дальнем космосе или в каком-нибудь из параллельных миров). Может быть, эти «инорождённые» для нас - невидимки. Во всяком случае, представляется неоспоримым, что они, во-первых, не хотят по-настоящему обнаружить своё присутствие в нашем мире, и во-вторых, не могут полностью скрыть таковое. Ряд издавна наблюдаемых моряками, рыбаками, ныряльщиками и просто любителями морского отдыха необъяснимых феноменов позволяет предположить, что, по крайней мере, некоторые земные колонии (или научно-исследовательские базы) гипотетических пришельцев находятся в неисследованных глубинах.
Но почему «инорождённые» иногда берутся нам помогать? Зачем, например, им было нужно продлевать жизнь миссис Ричли?
А зачем героиня симпатичной американской кинокомедии «Док Голливуд» мочилась в непосредственной близости от замаскированных охотничьих ловушек (3)? Зачем мы, когда имеем такую возможность, кормим бездомных животных? Зачем освобождаем из паучьей сети запутавшуюся в ней стрекозу?
Нечто подобное могли сотворить с матерью и сыном Ричли. Те случайно оказались в пределах географической досягаемости друг для друга, но, не подозревая о том, рисковали разминуться без шанса увидеться снова. И мать умерла бы преждевременно, с тяжёлым грузом на душе… Об этом, по-видимому, тоже случайно, узнал некий представитель «инорождённых» (или группа таковых).
« “Ну а теперь ты куда?”
- Собираюсь вернуть Генри к семье. Уж не знаю, как он сам, а семья будет рада увидеться с ним снова. Хочешь составить мне компанию?
Шляпа отверг предложение, покачав своим клобуком. “Опять ты за своё. Опять вмешиваешься. Опять навязываешь себя другим”».
(Клиффорд Д. Саймак)
Разумеется, они не устраивали штормов и не меняли направления течений: такое им не под силу, они же не боги и не колдуны! Но вспомните: из 5 судов только 2 уничтожили (якобы) шторма и одно – течение. Гипнотическое внушение могло заставить капитанов и команды поджигать суда, сажать их на рифы и мели, не убирать паруса при шквалистом ветре, а неощутимое моряками и пассажирами влияние другого рода – исключить при этом гибель людей. Те думали, что сами отгоняют акул, удерживаются на поверхности и выбираются на скалу из бушующего моря.
«А чтоб она не усомнилась, что играет на борту… важную роль, он подсунул ей визуальное устройство, которое сам же оставил …, как и сундук с галактической схемой. Побуждение отправиться к пирамидам было внушено ей, когда она воображала, что они оба «думают друг на друга». А потом он внушил ей заблуждение, что она спасает его от багрового хищника…»
(Клиффорд Д. Саймак)
Воздействуя на навигационные приборы какими-то неизвестными нам полями, «инорождённые» сбивали с курса суда, проходившие неподалёку от мест крушений, и своевременно приводили их к нуждавшимся в помощи людям. А капитаны полагали, что не наткнулись бы на этих несчастных, если бы не те же бури и течения…
«Именно так я вовлёк себя в переделку с волком. Твой драгоценный Бун глупейшим образом задремал у костра, а волк подобрался к нему уже совсем вплотную. Ещё минута, и волк перегрыз бы Буну горло, не проникни я в глупую волчью башку и не наполни её братским чувством по отношению к человеку и собачьей преданностью ему… А ещё я спас Коркорана, пока ты лазил по своей галактической схеме. Я наблюдал за ним. И как увидел, что он вот-вот сверзится, выключил ему сознание и перенёс сюда…».
(Клиффорд Д. Саймак)
Когда же «нужный» человек (молодой Питер Ричли) оказался, наконец, на борту «нужного» судна, невидимые помощники тихо самоустранились. Это было нетрудно: ведь об их участии и так никто не подозревал.
«Что за бред!» - скажете вы и, возможно, будете правы. Моряки – известные врали: накачавшись ромом или бренди, и не то ещё сочиняли!
Правда, в фольклоре полубаков и портовых таверн преобладали страшилки, изобилующие всякими чудовищами, призраками, злыми духами, нагнетающие атмосферу мрака и безысходности. Найдите и прочитайте «Призрачный корабль» капитана Фредерика Марриэта! Только не заглядывайте в конец поздно ночью – испортите себе сон (4).
Здесь же мы имеем нечто из другой «оперы» – «добрую сказку с хорошим концом», совсем как в одной старой, очень душевной песне. Такую ласковая мама вполне могла бы рассказать на ночь своей впечатлительной дочке, плакавшей от жалости к стойкому оловянному солдатику и картонной балерине.
Это, однако, ничего не доказывает. Не всё ж «морским волкам» запугивать «сухопутных крыс» и не успевших «понюхать» моря «салажат». Шутки, хвастливые россказни, заведомые небылицы укладываются, по выражению футуролога С.Переслегина, в рамки «стандартного разброса параметров». Так что с моей стороны – никаких претензий на раскрытие тайны.
Но, чёрт возьми, как жаль, если рассказ о Ричли – враньё! Ведь пришельцы, способные на такие движения души, по-настоящему гуманны! Транснациональный финансово-«айтишный» (IT) капитал построил для рода человеческого «цифровой» концлагерь, и подавляющая масса существ нашего вида с её наркотической зависимостью от «айфонов», карт с чипами, мобильных приложений и т.д. готова войти в его распахнутые ворота. А что ждёт тех отщепенцев, которые держатся за старые культурные ценности, а новые, «глобальные» - от феминистической диктатуры, детской вседозволенности, гомофилии и чёрного расизма до невиданно изощрённых форм истребления «лишних едоков» - отторгают на физиологическом уровне? Может быть, благодаря невидимым до поры соседям по планете у них останется шанс на выживание? И даже, как в той же «Магистрали…», на полноценное развитие?
«Не исключено, что этот союз даст начало новой расе – ответвлению человечества, сочетающему в себе эволюционный скачок, олицетворением которого стал Бун, и силу духа маленькой ячейки, которая в одиночку осмелилась противиться угрозе со стороны бесконечников.
Он восхищался упорством Эвансов и помогал им, сразу распознав в их упорстве многообещающую перспективу».
(Клиффорд Д. Саймак)
_____________________________________________________________________________
(1) – См. статью «ВСПЛЫВШИЙ ОСТРОВ – ОДНА ТАЙНА ПОД ПОКРОВОМ ДРУГОЙ» https://zen.yandex.ru/media/id/5c8de4a5d4eea800b27483c2/vsplyvshii-ostrov--odna-taina-pod-pokrovom-drugoi-60824bdd4f05a557d9f5c65e
(2) – См. там же.
(3) – Ловушки предназначались для лесных оленей: девушка предполагала, что резкий запах отпугнёт зверей, и они убегут прочь, не попав в западню.
(4) – Для меня в этой книге самыми ужасными были не мистические аспекты её сюжета, а тщательно выписанные автором реалии XVII в – можно сказать, «бытовуха» португальских католических миссий.