Посвящается атаману Скабелину и его казакам,
вставшим на защиту Прихопёрья
от компании УГМК, против добычи
никеля и урана на Черноземье.
Лучшим сынам казачьего народа!
- Деду, а расскажи мне сказку, - клянчит деда Пантелея его внучёк Ванятка...
- Ну что ж, жалюшка, расскажу, пожалуй. Только энто не сказка, а быль будет. Было энто на Хопре, да не в давние времена, а в нонешние, только заявилси на наши казачьи земли, на наш, самим Богом дарованный Присуд, басурман-анчибел, чтоб извести на корню остатки народа нашего, да Еленя священного погубить. Не с оружием пришёл вражина, не с войском, а только хитрость и лукавство в помощь сабе взял.
Разселси поганый, окопалси у Хопра-реки, стал речи сладкия да приятныя гутарить, кубыть жили вы тут люд тёмный плохо да трудно, а я вот пришёл, и будяти вы таперича как сыр в масле кататьси. А сам тишком стал землицу нашу портить да водицу травить.
Заплакали воды наши чистыя, завыла степь-матушка, накренилися деревья, поникли лазорики, закричали птицы и взвыли звери дикия. Скачет Елень по полям, остановитси, прислушаетси: стонет земля наша стоном тяжким, больно ей милай. Басурманин её родимую мучаить, ковыряить железом и когтями рвёть, ядом щедро поливаить.
Поскакал Елень в ближние хутора да станицы:
- Эй, казаки! Бяда в дому нашем! Враг уж вволю хозяйствуеть и куражитси на земле нашей!
Но не услыхали яво казаки. Заняты были. Кто водку пил, кто с бабами гулял, кто о пустом лясы точил.
Поскакал Елень дальше.
- Сполох, казаки! Басурман с самого аду к нам пришёл дома наши порушить.
Но снова не услыхали Еленя казаки. Ходють друг перед дружкой, красуютси, нарядилися в справы красочныя, значки да мядальки липовыя понавешали, погон на плечи накидали да званьи незаслужанныя сами сабе поприсвоили. И нет у них других забот, как мерятьси у кого чины важнее да пузо толще.
- Ой, дедуня, да нешто они были как наш кочет на базу?
- Да, твоя правда, внучек. Кочеты они и были. Ну, слухай дальше. Скачет наш Елень по земле казачьей, ищет, кто ж Присуд защитить.
Эй, бойцы-молодцы! Поганыя лапы рвуть землю нашу!
Не ответили яму казаки. Уселися у ярких экранов, на кнопки тыкають, ругаютси и спорять, свою гордыню со сваёй же глупостью мешають. Сиднем сидять цельными днями и дела им не до чего боле нету.
Опустил голову Елень, загрустил, и от энтих лоботёсов помощи и защиты не дождесси. Делать нечего, поскакал он дальше.
-Эй, народ отважный! Распоясаласи погань, ваших чадушек жизней лишаеть.
Но не приметили даже Еленя те казаки. Громко они песни играють да пляшуть, что есть сил, в бубны-барабаны стучать, гармони тянуть. Некогда им, веселятьси.
Вздохнул тяжко Елень и дальше поскакал оборону собирать.
- Братья, казаки! Ноги вражьи Присуд топчуть!
Но не до того казакам было. Собралися в стяпу, играютси, шашками, в сувенирной гамазее купленными, машуть, с прутиками да бутылками пластмассовыми сражаютси, умелыми да храбрыми воинами прикидываютси. Ну а как устануть, так начинають с грозными лицами фотографироватси да про дедов своих гутарить, мол, гярои все как один были. И тут уж как начнуть чужой славой хвалитси, не остановишь. Сидять круг кострищ, грудь выпячивають, носы задирають, а чего гордятьси и сами не знають. Сами-то они толькя посередь своих такия смелыя да не сваёй храбростью хвастатьси горазды. А как по куреням разбредутьси, так зараз молчок, тише воды да ниже травы становятси. Даже жёнам своим повинуютси во всём да под ихним командованием живуть.
- Дедуня, да чавой-та не похожи все энти люди на казаков. Разве ж казака надобно уговаривать да просить свой дом и семью защищать? Он ить и сам энто знает и врага бъёть и гонить со своего куреня. Али не так?
- Так, внучек. Да только в те времена много разного сброду иногородняво посередь казаков затесалось, а настоящих и не было тогда почти.
- Так что же, совсем некому, стало быть, было защитить Присуд?
- А вот ты послухай дальше. Смотрит на Еленя басурман, ухмыляетси, лапы свои мохнатыя потираеть. Ну, что, гутарить, собрал казаков меня с вашей земли гнать? Нет у вас на мене управы, я тут таперича хозяин и вы все до конца своих дней мне служить будитя. А помрётя, так и няхай, не велика потеря, я новых холопов найду.
Отчаялси Елень, огляделси вокруг. Люд простой уж больной-истерзанный да в язвах страшных стоить, матери своих чадушек к сабе прижимають, а те ревуть и в страшных муках исходють.
Упал Елень, потякли из глаз яво горючия слёзы, и взмолилси он Господу нашему, Иисусу Христу:
-Господи, да как же так? Да нешто нету боле казаков? Да разве ж исчез народ отважный и Присуд наш обречён на погибель страшную постыдную?
Услыхал Господь молитву ту. И явил Он перед Еленем защитников – лишь малое число казаков, казачек да их чадушек. Вышли они к няму и тихонько сели рядом.
- Кто ж вы такия будяте? Откудава взялися?
- Так ить казаки мы. Поди уж как не первый год Присуд обороняем от силы вражьей сатанинской.
Возрадовалси Елень, но и встревожилси.
- Да как же ж? Вас ить вон всяво ничаво. Раз-два и обчёлси.
- Мало нас, то правда чистая. Но силы и духа в нас Господь на цельную армию вложил. И бил нас басурман, и пугал, и деньгами своими погаными соблазнить пыталси, а мы всё стоим и не сломалися. И стоять будем, покуда живы. А как прийдёть час помирать, так вон дети наши встануть на наше место и снова будуть гнать злодея, покуда не уберётси тот с земли нашей.
- Деду, так победили казаки басурмана? Прогнали?
- Конечно победили! Басурман он ить что, только лишь слуга сатанинский, а потому хотя и хитрый, но слабый. А казакам Господь дал оружие, которое любого врага побьёть. Кто вместе с Богом за правду сражаетси – тот завсегда непобедим.
- Дедуня, а что же стало с теми, кто не пошёл родную землю защищать?
- Наказал их Господь за малодушие и безпечность. Пресёкси род их и безславно сгинули они в веках. А те, что Присуд отстояли народили казачат малых и разошлися они по всей нашей казачьей земле, по станицам и хуторам, и встали стеной нерушимой новым Христовым воинством – сильным, храбрым и непобедимым.
Пересказ от Светланы Глазиной, хопёрской казачки.