104.Старая Пыль

На лбу выступила испарина, а сердце бешено заколотилось. На миг показалось, что я вот-вот рехнусь! Чтобы не сойти с ума, я еще сильнее заработал локтями, преодолевая суженое место.

Я вспомнил, как, будучи совсем юнцом, переплывал широкую реку: где-то на середине меня вот так же охватил страх, захотелось вернуться назад, но, оглянувшись, увидел, что берег, от которого я плыл, так же далек, как и тот, впереди. Тогда я неистово заработал руками, будто стараясь спастись бегством от собственной слабости. Напрасно теряя силы, вконец измотанный и перепуганный, я каким-то чудом добрался до мелководья…

Вот и теперь захотелось вдруг повернуть назад, но в моем положении это было невозможно…

И тут – о, ужас! – я почувствовал, что основательно застрял. Речной ил вперемешку с песком и ракушками с крепостью бетона облепил стенки, сузив трубу настолько, что я уже не мог в нее втиснуться.

Я почувствовал, как волосы зашевелились на голове; в тот же миг тяжелое удушье сдавило грудь, перед глазами поплыли яркие круги, а в глазах возникли картины прошлой уже жизни. Черт, лучше разбиться, упав с высоты, чем помереть вот так, в этой зловонной дыре. Будто попал в завороток кишок… Ну, думай же, Орлов, думай, как выбраться из этой куриной клоаки! Ты же у нас герой, подери тебя леший, ты в двух шагах от триумфа – или это твой Ватерлоо? – невидимый голос злорадствовал, раздаваясь то спереди, то сзади, перекатываясь, казалось, из одного мозгового полушария в другое этаким противным слизким сгустком.

Давай-давай, что подумают о тебе люди, когда извлекут отсюда, привлеченные дикой вонью от твоего разлагающегося тела?! То-то будет праздник для Кепочкина с Загоруйко! Как они будут потешаться над твоими жалкими попытками выползти наружу! А Жанна…что скажет она? Ведь ты обещал ей раскрыть это дело, безвольное трепло!

- Нет! – дико прорычал я и что было мочи уперся плечами в преграду. Я напряг все мышцы, которые только могли способствовать движению вперед. Я сдирал кожу с локтей и изо всех сил упирался ступнями в скользкий бетон. Я призывал всех святых помочь мне…

И чудо случилось: я вдруг почувствовал, что медленно-медленно продвигаюсь вперед! Внутренний слой из ила, видимо, усохнув со временем, отделился от гладкого бетона и теперь двигался впереди меня, подобно тому, как двигается поршень внутри шприца.

Но долго ли будет так продолжаться, не встретит ли этот «нарост» на своем пути преграду, преодолеть которую моих сил уже не хватит?

И действительно, несколько раз мои ноги и руки беспомощно скребли на месте, а душа уходила в пятки от ощущения близкого конца. Поэтому, когда впереди показалось огромное – по моим нынешним меркам – свободное пространство, я просто не поверил своим глазам. Точнее, не придал даже этому особого значения – все мои мысли были сосредоточены, а воля сконцентрирована лишь на одном – выжить и выбраться отсюда любой ценой, ползти, сдирая до мяса локти и ломая ногти на руках, толкая то и дело цепляющуюся за что-то обузу!

Толкнув в последний раз, я всем телом вывалился в выложенную почерневшим кирпичом яму, и даже смог перевернуться на спину!

Посветив вверх, куда вела вмурованная в кладку ржавая лестница, я увидел люк… И зачем вообще было создавать этот мир, если за тем люком не светят звезды?!

Я еще некоторое время безвольно повалялся, раскинув в стороны затекшие руки и наслаждаясь простором, прежде чем подняться. Труба, удерживавшая меня в плену, не заканчивалась здесь, а тянулась дальше, к реке. Это же, судя по схеме, был аварийный колодец. Назначение его мне было не совсем понятным, но мысленно я от всей души поблагодарил проектировщиков за его наличие.

Ухватившись за ветхие скобы, стал подниматься к поверхности. И хотя был почему-то сильно уверен в том, что сверху крышка люка обязательно чем-нибудь завалена, все же находиться в этом достаточно просторном колодце было намного приятнее, чем в узкой бетонной горловине!

И действительно, с первого раза сдвинуть чугунную пробку с места мне не удалось, но лишь потому, что мои силы были уже на исходе. Передохнув с минуту, я в последний раз напрягся, упершись плечом. Скрипнув, крышка приподнялась и в образовавшуюся узкую щель хлынул прохладный, удивительно вкусный и густой ночной воздух!