***
– А мне приснилось: миром правит любовь!
А мне приснилось: миром правит мечта!
Стоя у мольберта в наушниках, Женя распевала все громче и громче. Давно она так не писала – легко, свободно, как будто ветер нес ее над тем ночным городом, который постепенно выступал из неведомых далей на белом поле будущей картины.
Ее мастерская – всего лишь половина спальни, отделенной лет десять назад «слепленной» стеной, чтобы запах краски не доходил до основной спальни.
– Женя, ну ты же Лилю разбудила, она плачет!
– Что? – не понимая, улыбнулась во весь рот Женька, стягивая наушники.
Мать махнула рукой:
– Ничего! Работай!
***
Они встречались каждый день. Женя уже побывала у Сергея в мастерской. Не терпелось увидеть, что он пишет, как. Его картины Женю озадачили.
– Ну, что? – спросил Сергей странным тоном. Немного покровительственным, небрежным. Но была и какая-то неуверенная нотка – еле слышным призвуком.
Врать Женя не любила, а об искусстве – и не хотела. Что-то было в его картинах, да, это несомненно. Но было и нечто… Да, нечто вторичное, несамостоятельное, давно известное – прием, цветовое решение, идея. Она переходила от картины к картине. Медлила, будто изучала. Что же сказать? Сергей ведь ждет. Правду? Но… Солгать, придумать уклончиво-бессмысленный ответ: «Что-то понравилось больше, что-то меньше?»
– Я не знаю, – честно сказала она.
– Ясно. Этого вы еще не проходили, видимо, – снисходительно усмехнулся Сергей.
Она промолчала. Ладно, пусть считает ее растерянной младшекурсницей. Так лучше, чем – придирчивым критиком или лгуньей (он же не глупец, все поймет).
Странно, хотя больше Сергей не говорил с ней о своих картинах (а предложение посмотреть ее, Женькины, работы как-то забылось), ей все равно было с ним замечательно. Да неужели нет тем для разговоров, кроме живописи? Да ей и просто молчать с ним было хорошо.
***
Мама молча наблюдала это пару недель, потом, когда отца не было дома, спросила – будто бы между делом, нарезая капусту для щей и кидая ее в кастрюлю:
– Ну, что скажешь? У вас с ним серьезно?
– Думаю, да.
– Думаешь… И что? Как дальше будете?
– Ну… Будем вместе.
– Очень определенно.
– Мам, ну что ты хочешь услышать? Мы же так мало знакомы.
– Но уже знаешь, что будете вместе.
– Да, – ответила Женя твердо.
– Лиля уже в таком возрасте, – задумчиво начала мама, – что будет понимать и чувствовать его отношение к ней. Или вы планируете гостевой брак? Надолго ли такое…
– Мы правда пока ничего не обсуждали.
– А следовало бы. У тебя ребенок, ты не свободна. Он знает, что ты была замужем, что дочь есть?
– Конечно. С первого дня знает.
– Ну-ну… Но ты же понимаешь, что если вы будете жить вместе, то очень важно его отношение к Лиле! Чтобы не обижал, не был посторонним…
– Конечно! Да разве он может ее обидеть!
– Ну-ну... Надо тебе очень хорошо подумать. Своего-то отца она толком не помнит. И тебя это устраивает, как я понимаю. Но ведь к новому твоему мужу Лиля может привязаться, если вы разойдетесь, у ребенка будет трaвма… Это не младенца от мужа забрать. Я не пугаю, просто прошу все взвесить.
– Мам, я о Лильке думаю в первую очередь. Не о себе.
– И это правильно!
Спасибо за комментарии и лайки!
Путеводитель по каналу - ссылки на завершенные повести, рассказы, статьи.
