– Я вообще считаю, что человечество спасёт какой-нибудь эпичный пиздец.
Я внимательно смотрю на таксиста. Обычный, каких много. Только не курит в машине и едет прилично. В общем, интересное начало разговора.
– Что-нибудь должно произойти. Бомба, метеорит, коллапс. Мы же захлёбываемся в информационном говне. Наше поколение алкашей было другим. А щас – это поколение адреналинщиков.
Мы едем по кольцевой, и мне становится любопытно. Я-то ведь тоже считаю, что спасёт нас только пиздец.
– Океаны засрали. Из людей сделали рабов. Нефть качают, воздух превратили в газообразное говно.
Я киваю. Сказать нечего – говорит по делу, хоть и злоупотребляет говном. На нём шорты и майка. Работает кондиционер.
– От денег надо избавляться. Придумали, и теперь люди по шесть дней в неделю на работу ходят их добывать. А я их спрашиваю: жить когда-то будете?
Он причмыхивает и расстроенно смотрит вдаль, придавливая газ. Боюсь, едущие рядом под сотню машины интересуют его мало. Съёживжись, молчу: всё-таки интересно.
– Я сам давно от всего отказался и живу просто. А дочь восемнадцатилетняя приходит и говорит: «Жизнь – говно». Представляешь?
Он театрально молчит, а потом добавляет:
– Я в её возрасте был – это девочки, гитара и вино. Вот жизнь. Каждый день в кайф. А сейчас всем что? Антидепрессанты прописывают. Больное общество. И всё из-за информационного говна.
Мы останавливаемся в Сенице, возле красного железного забора. Слева от нас – деревья, трава, кузнечики. Я выхожу, собираюсь закрывать дверь и слышу:
– Вы первый, кто не просидел всю дорогу в телефоне.
Телефон? Я достаю его из кармана. Совсем забыл. Высвечивается сообщение от Яндекс-такси, что мы прибыли.
Я снова киваю. Какой позор, какое унижение – переливать свою жизнь в эти гаджеты.
Водитель ухмыляется и уезжает. А я открываю Инстаграм и начинаю листать ленту, пока слева растёт трава, растут деревья и стрекочут кузнечики. Больное общество, думаю я, больное общество. И публикую какую-то сторис.