– Я не знаю, где она, – глухо ответил парень. Настя кивнула, понимая, что нельзя так сразу выложить все карты.
– Интересно, а что с той квартирой, где пожар был?
Петров пожал плечами, словно утратив интерес к беседе. Стас видел, что тот надеялся получить флэшку. Только для чего ему нужна она, раз он такой честный и правильный, каким хотел казаться.
– А что интересно побывать там? С духами пообщаться? – саркастический усмехнулся Владимир Иванович, а потом добавил, что понимает недоверие, но если Чернов начнёт настоящую охоту, им грозит серьёзная опасность.
– Мы хотим вам верить, – ответил Стас, – но сами понимаете, слишком много остаётся вопросов. Как Павленко взял и всё вам рассказал? Из-за любви к вашей дочке? Вот простите, – он усмехнулся, прижимая руку к груди, – ну, не верю я в искреннюю любовь такого человека, как Павленко к Олесе. Может есть что-то другое, о чём вы не хотите говорить? Может вы тоже в этом списке?
– Ты же нашёл её, Стас и, наверняка, посмотрел содержимое.
– Нет, Владимир Иванович, если бы я знал, что на ней, то понял бы, есть ли там информация о вас или нет.
– Хорошо. Ищи пока. Я поговорил с Игорем, сказал, что вы ни о чём не подозреваете. Люди из списка преступники, но нельзя ворошить это осиное гнездо. Лучше уничтожь флэшку… Хотя проблемы не оставят вас.
– Но вы ведь знаете адрес квартиры, где убили мать и дочь Фадеевых? – снова спросила Настя, словно пропуская мимо ушей слова Петрова. – Почему вы не расскажете, что вам известно?
Владимир Иванович ничего не ответил, молча допил чай. Потом сказал, что сейчас вернётся и ушёл на верх по скрипучей лестнице. Стас и Настя переглянулись.
– А что ты хочешь узнать о той квартире? – вполголоса спросил он.
– Нам – главное наказать Чернова, а все остальные, кто в чёрном списке… Понимаешь они нам не по зубам и не наше дело выводить преступников на чистую воду. Пусть даже этого очень и хотелось.
– Можно инфу на «облаке» сохранить.
–Зачем? Чтобы потом шантажировать оборотней в погонах так же, как этот негодяй бывших подельников? Нет, лучше отдать эту флэшку надёжному человеку.
– Как только узнать, кто из них тот самый, – устало вздохнул Стас.
Петров вернулся, сжимая в руках блокнот в кожаном переплёте. Нацепил на длинный нос очки и уселся в кресло.
– Записывай, Настя, скажу адрес, он остался в старых записях.
Настя расстегнула рюкзак, в котором всегда были записная книжка и ручка. Поблагодарила Владимира Ивановича, а он грустно покачивая головой, сказал, что необходимая осторожность не помешает.
– Интересно там живёт кто? – спросил Стас.
– Раньше, пока был на службе, квартира пустовала. Родственников у Фадеевых не было, и квартира по идее сейчас принадлежит ему. Если только его признают вменяемым. Вы хотите попасть туда? – он усмехнулся. – Насмотрелись кино. Проникновение в жилище карается по закону. Имейте это в виду.
– Хорошо, – кивнул Стас, глянул на часы, – думаю, нам пора. Работу никто ещё не отменял. И надеюсь на новой у меня не будет хакеров, флэшек и пожаров.
Они пожали руки с Петровым, тот проводил их до калитки и кивнул в сторону дачи Фадеевых.
– Дача тоже на Фадееве, хотя Вадим поначалу ездил сюда. Рассказывали так, но сам я его не видел. По сути – эта дача его. Неправильно повёл себя он, увести женщину из семьи решил, если, то надо было говорить с мужем, а не устраивать скандал.
– А что был скандал? – поинтересовалась Настя, зная настоящую историю, рассказанную Оленькой.
– Да, как рассказывал Чернов, ещё в то время. Он-то пацан ещё был, запал на жену Фадеева, она тоже влюбилась. Поговорил с ней, что пусть разводится с мужем, что он и о дочке позаботится, а что муж её, не рыба ни мясо, так сказать. Пришла потом Наталья, лицо разбитое, Вадим её ещё отговаривал заявление писать на Фадеева. Поэтому когда всё это случилось, в смысле пожар и убийство, я в первую очередь понял, кто виновный.
– Ладно, – кивнула Настя. – Нам и вправду пора.
Ехали до квартиры Фадеевых недолго. До начала рабочего дня оставалось два часа. Настя надеялась, что они успеют заехать домой и переодеться.
– Просто глянем, живёт кто там или нет, – она с мольбой свела бровки домиком. Стас согласился, так как адрес квартиры был по пути.
Это оказался старый дом, который сейчас называют старым фондом. Два этажа, маленькие балкончики, узкие окна, облупленные стены и многие рамы, покрашенные краской – белой или коричневой, вместо привычных пластиковых окон. Одно из них на втором этаже забито фанерой. Настя предположила, что это и есть злополучная квартира. Ступени в доме со сколами и трещинами. Штукатурка на стенах вздыбилась и пыталась вырваться через толстый слой краски.
На лестничной клетке второго этажа из соседней двери выглянула пожилая женщина. Стас уже и не зал хорошо это или плохо. Спросил, не здесь раньше жили Фадеевы, у которых квартира сгорела.
– А кто вы такие? – подозрительно спросила женщина, поправляя очки. – Не похоже, что из милиции. Риелторы что ли?
– Да, нет, – улыбнулась Настя. – Мы помогаем Юрию Анатольевичу восстановиться в правах. Он ведь здоров и осуждён по ошибке.
– Да вы что, – женщина прижала руки к лицу. – Вы знаете, я и тогда думала, что история это тёмная. Не мог Юра убить дочку и жену. Она гулящая была, все во дворе знали, с ментом шашни водила. Жалко Юру, мне кажется, его просто подставили. Но кто?
– Вот это мы и хотим выяснить, – ответил Стас, по-настоящему удивлённый рассказом незнакомой соседки Фадеевых. – В квартире живёт кто сейчас?
Она покачала головой.
– У меня знаете, что ключ есть от квартиры, – она заговорщически улыбнулась. – Замки не менялись. Милиция опечатала квартиру. А потом все эти бумажки давно отвалились. Никому не нужно было ничего. Только риелторы ходили, вынюхивали, да с администрации приходили. Ещё это как его, хахаль Наташкин приезжал на большой белой машине. Он теперь важный такой стал, говорят шишка большая в ФСБ. А ведь если бы не он, то все живы остались. Он, зараза виновен в том, что случилось. Вот беда-то, я ж помню, как «пожарку» вызывала. Войти не могла, дверь горит, ручка раскалённая, а Юрка, как выскочит, в руке нож. Упал и не двигается. Потом и милиция прибыла, да поздно уже.
Соседка замолчала, вздохнула и, не закрывая дверь, пробормотала под нос, куда же она эти ключи дела и ушла вглубь комнаты на поиски.
– Да уж, – вздохнула Настя. – Вот что скажешь?
– Ревнивый муж прикончил жену. Но вот дочку он не мог бы убить, это точно. Блин, трудно ему будет всё начинать заново.
Женщина вышла, надевая тапочки, прищурившись, вставила ключ в замочную скважину и повернула его два раза.
Дверь поддалась не сразу, запах затхлости ударил в нос, воздух в квартире тяжёлый, душный. Темно. Окна фанерой забиты.
– Как закончите осматривать, звоните в дверь, я закрою квартиру. Сама туда заходить боюсь. Да, а меня, кстати, Екатерина Евгеньевна зовут.
– Стас, Настя, – ответил парень, благодаря женщину. – Спасибо вам. Мы не задержимся. Жаль, тут нет света, но у меня есть фонарик, – он улыбнулся, похлопывая себя по карману.
Когда Екатерина Евгеньевна ушла, Стас закрыл за ней дверь. Темнота поглощала, лезла в рот, нос, прощупывала под одеждой кожу. Свет фонарика разрезал мглу.
– Оленька, – позвал Стас, – вот мы и пришли. Что же нам делать дальше?
Из соседней комнаты послышались шаги, а потом душераздирающий вопль прокатился ужасом по коже. Настя увидела призрак Натальи, которая неслась в их сторону.
Продолжение следует
Понравилась история, ставь пальцы вверх и подписывайся на канал