У нас сегодня мерзкая погода: собирается гроза, ветер то и дело норовит выбить стёкла в окнах, дождь - смыть нас с лица Земли. А я кайфую...
В такие страшные моменты непогоды мне вспоминается детство.
Мы жили в деревне, и любой природный закидон - будь то сильный ветер, ливень или снегопад - неизменно заканчивался отключением электроэнергии. По закону подлости, свет гас исключительно тогда, когда в нём больше всего нуждаются люди - в тёмное время суток. Но для нас, детей, это было просто счастьем и настоящим приключением.
Мама зажигала керосиновую лампу, и на стенах тут же начинали прыгать немного жуткие, но такие интересные тени. Нашей любимой игрой было угадать в них то или иное чудище, а может, и наоборот, доброго персонажа, животное, предмет...
Мы рассказывали друг другу страшные истории, чтобы пощекотать нервы, а папа тихо посмеивался над нашими детскими глупостями.
А ещё можно было почитать книжку. Чтение при свете лампы, в тишине наиболее остро придавало мистичности даже самому обыкновенному сюжету, добавляло ему красок, загадочности, тепла...
Да-да, именно тепла, ведь рядом сидела мама, и тонкий перестук быстро двигающихся спиц в её руках будто бы обволакивал, убаюкивал, дарил чувство защищённости и покоя.
Иногда мы пели. Дурными голосами, на разный лад, хохоча и кривляясь, а потом, словно боясь разрушить этот крошечный островок света среди кромешной тьмы, затихали.
Я прижималась к теплой печке и слушала дождь... "Пам-парам-пам-пам!", - выводил он какую-то ему одному известную мелодию, и совсем не был страшным. Не была страшной даже гроза, и из окон своей "крепости" - нашего дома - мы глазели на неё, разинув рты, иногда взвизгивая от восторга, когда особенно сильно громыхал гром.
Конечно, в такую непогоду совсем не хочется оказаться на улице. Но я дома. И с тёплой улыбкой вспоминаю своё детство, в котором даже в темноте, слыша, как беснуется ветер, и глядя, как чёрное небо озаряют ветвистые молнии, мы были счастливы, просто собираясь все вместе.
И пусть каждый был занят чем-то своим, мы всё равно были единым целым, связанным кругом света одной-единственной керосиновой лампы.