Настоящая история злой мачехи (ранее...)
Повезло, что Серых включил радио в машине, а то так бы и попали в заботливо приготовленный капкан из телевизионщиков и случайного сброда, тоже ведущего прямой репортаж с места событий. Последних было больше, гораздо больше, потому что скандальная новость изначально распространилась именно по соцсетям, и многие успели прибежать к твёрдо обещанному зрелищу, несмотря на ранний предрассветный час и зябкую погоду, чуть ли не заморозки. Из толпы выделялись босые граждане в эклектичных длинных рубахах и наскоро сплетённых венках — загрубевшие ступни явно намекали, что их обладатели давно не в ладах с головой, но зато очень близки к природе.
Ведущий на радио, захлёбываясь от восторга, вещал, что сам бы рванул в Серебряный бор, чтобы увидеть всё своими глазами, вдруг и правда не врут, но никак не может — эфир, зато в его пересказе выходило, что ещё вчера вечером в разных районах Москвы начался настоящий бум, люди якобы встречали неких волхвов и приносили им спонтанные дары в обмен на гарантию персональных чудес. Назначенных, кстати, как раз на сегодняшнее утро, и даже координаты имеются — перекрёсток дорог недалеко от детского дома, практически у ворот.
Поначалу заверения свидетелей никто всерьёз не воспринял, оно и понятно, но то, что вчера казалось просто глупой шуткой, к рассвету уже грозилось стать новостью дня. Каким-то непостижимым образом люди и правда поверили, более того, явно собирались прийти и уверенно ждать волшебства.
Описание волхвов разнилось в зависимости от источников — кто-то упоминал подростков с одухотворёнными и красивыми лицами, другие настаивали на весельчаках, почти балаганных Петрушках, но все сходились на том, что юнцы называли одно и то же имя — Мокошь.
Телевидение наводкой заинтересовалось, справедливо решив, что не сами чудеса, так фанатики будут прекрасной городской повесткой с актуальным нынче древнеславянским колоритом. Журналисты мялись у забора, пытаясь согреть руки в карманах, и косились на голые ноги активистов.
Повесть с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Увидев всю эту вакханалию ещё за квартал, попросила Серых остановиться. Похоже, близость детского дома действительно была ему в тягость — нехорошо так посерел, будто постарел лет на десять, но мужественно держался.
Я же, напротив, пришла в себя — мир вокруг снова стал нормальным. Заурядным. Словно камень с души упал, и пропало навязчивое чувство, что кто-то использует моё тело, как марионетку. Сейчас даже не была уверена, что делала этой бесконечной ночью всё то, о чём помнила. Навалилась усталость, но она тоже была приятной, такой человеческой.
Вышла из машины и поёжилась от пронизывающего ветра — холодно.
Собиралась незаметно проскочить мимо маявшегося от безделья собрания, но один из босоногих неожиданно вцепился в мой капюшон с полубезумным криком. Другие подхватили, и мне показалось, что вот сейчас я точно разойдусь на сувениры, столько рук одновременно потянулись со всех сторон, норовя дотронуться.
Из толпы вынырнул Царёв, подхватил и вынес меня прочь из уже начавшейся давки, запихнув в припаркованную рядом машину. Пока народ разобрался, он уже запрыгнул на водительское место и тронулся, нахрапом взяв бросившихся было под колёса ребят, снимающих на телефон, но всё-таки отскочивших, зато успевших возмущённо хлопнуть по кузову.
— Что здесь происходит? — пристегнулась, чтобы не улететь.
— Понятия не имею, но мне кажется, что тебя приняли за Мокошь, а это паршиво. Я приехал, когда этих ещё не было, поговорил с Алёнкой. Выхожу — картина маслом. Пока тебя ждал, наслушался тут всякого. Те, которые фрики, они явно думают, что воплощённая в женском теле Мокошь назначила им тут встречу и собирается исполнить все их желания или что-то вроде того. Говорят, Мокошь приняла дары и готовится щедро отплатить.
— А что сказала Алёнка? — затаила дыхание.
— Да в общем-то то же самое. Что ты теперь не ты, а какая-то древняя ткачиха судьбы и прочая белиберда. Главное — она наотрез отказалась возвращаться домой.
— И ты просто согласился?
— Не просто. Алёнка заявила, что если я буду настаивать, то могу пенять на себя, сделает с собой что-нибудь. Звучало очень убедительно.