Когда смотришь финскую «Зимнюю войну» 1989 года, сначала ловишь себя на мысли: «Ну вот, наконец‑то серьёзное кино про ту самую войну». Картинка добротная, актёры играют с душой, атмосфера — мороз по коже. Но чем дальше, тем сильнее скребёт внутри ощущение: что‑то тут не то. И дело не в эмоциях, а в самой истории. Фильм выглядит как памятник памяти, но как исторический источник — хромает на обе ноги.
Начнём с главного: фильм подаёт события так, будто вся война — это бесконечная череда героических финских контратак, где десяток смельчаков отбивает атаки сотен красноармейцев. На экране — одни победы, одни подвиги, одни неуязвимые финские солдаты. В реальности всё было куда сложнее и куда страшнее. Финская армия действительно сражалась отчаянно, но она не была армией супергероев. Были отступления, были паника и хаос, были ошибки командиров, были моменты, когда позиции оставляли без боя. Этого в фильме почти нет. Вместо честного разговора о цене победы — парадный портрет: бравые парни в белых маскхалатах, которые всегда вовремя бросают гранату и всегда попадают в цель.
Особенно режет глаз то, как показаны советские войска. В фильме они выглядят как безликая масса, которая только и умеет, что бежать в атаку, падать и гореть. Ни тактики, ни человеческого лица, ни даже намёка на то, что за этими шинелями — такие же люди, у которых были свои страхи, свои мотивы, свои семьи. Это не история, а карикатура. В реальности Красная Армия 1939–1940 годов была далеко не идеальной, но и не настолько беспомощной, как тут нарисовано. Были и умелые манёвры, и грамотные штурмы, и настоящие герои среди красноармейцев. Но в фильме их словно и не существовало.
Ещё один момент, который вызывает вопросы, — техника и обмундирование. Например, в кадре мелькают немецкие каски М35, которые финская армия получила только в 1942 году, то есть уже после окончания Зимней войны. Это не мелочь: такие детали ломают доверие к картине. Если уж снимаешь историческое кино, будь добр — соблюдай хронологию. А тут получается, что зритель смотрит не реконструкцию событий, а некий собирательный образ «войны вообще».
Не меньше смущает и то, как подаются потери. В фильме финские бойцы гибнут редко и всегда красиво, а вот красноармейцы — пачками, без счёта. В реальности потери обеих сторон были огромными, и финская армия тоже несла тяжёлые утраты. Но фильм об этом молчит. Он не хочет показывать, что за каждой победой стояли десятки погибших, что война — это не парад, а мясорубка. Вместо этого — героические эпизоды, где один финн с винтовкой отбивает атаку целого батальона. Это не память, это миф.
И самое обидное — фильм не пытается разобраться в причинах войны, в её контексте. Мы не видим ни политических игр, ни дипломатических провалов, ни того, как обычные люди оказались заложниками большой политики. Всё сводится к простой схеме: «они напали — мы защищались». Но история никогда не бывает такой простой. За каждой войной — годы напряжённости, ошибки лидеров, страх и непонимание. А в фильме этого нет. Есть только снег, окопы и герои, которые всегда правы.
В итоге «Зимняя война» 1989 года оставляет странное послевкусие. С одной стороны — уважение к тем, кто сражался. С другой — раздражение от того, как легко фильм подменяет правду красивой картинкой. Он не рассказывает историю, он её лакирует. И это обидно, потому что Зимняя война заслуживает честного разговора, а не парадного портрета.