Настася не скажет, когда точно это произошло, но прекрасно помнит, как султанская кормилица, достопочтенная Афифе-хатун, вернувшись из хаджа, охая и растирая натруженные ноги, посетовала: в Мекке не хватает столовых для паломников и сломался единственный водопровод.
Хюррем-султан несказанно удивилась. Как подобное возможно? Столь святое место, а для паломников, которых здесь во время священного месяца Рамадан проходит десятки тысяч, нет приличных условий. Надо срочно решать проблему и она сосредоточено наморщила лоб, в поисках решения. Что же до Афифе-хатун, то она не обратила на реакцию молодой султанши никакого внимания. Пожилая женщина продолжала жаловаться на усталость.
Откуда ей было знать, что Хюррем отправится к султану с просьбой разрешить направить средства на ремонт водопровода и строительство новой столовой для паломников. Надо сказать, Сулейману идея пришлась по душе. И он сразу ее поддержал. До сих пор никто из султанш не делал подобное, промолвил он задумчиво, перебирая четки, что всегда висели у него на руке. Вся женская благотворительность сводилась к строительству хамама, в лучшем случае, мечетей. А тут такой размах!
— Великому правителю — великая жена и ее великие начинания! — патетично воскликнул присутствующий при разговоре Великий визирь Ибрагим-паша и низко склонил голову, украшенную огромным тюрбаном, пожалуй, еще больше, чем у самого султана.
Как Хюррем не была счастлива, тем не менее обратила внимание на нескрываемую злобу в его карих глазах. Но промолчала и мысленно вознесла благодарность в адрес Афифе-хатун, общение с которой принесло так много пользы. Кормилица султана искренне и во многом помогала молодой женщине в отличие от валиде, у которой сложно было что-либо спросить. Обычно мать султана в ответ на все обращения смотрела так, что общаться пропадало надолго. Хюррем-султан прекрасно понимала: если бы они с валиде Айше Хафсе-султан объединили свои усилия, польза получилась бы огромная. Да они бы мир перевернули и сделали падишаха всесильным господином!
Поначалу Настася-Хюррем очень хотела, чтобы мать любимого стала ей близким человеком. В этом чужом и холодном мире так не хватало поддержки! Она несколько раз попыталась сблизиться, но Айше Хафса каждый раз в ответ только надменно вздергивала подбородок. Казалось, от этого высокая корона упадет с головы и Хюррем с замиранием сердца ожидала, когда это произойдет… Через несколько лет общения поняла — добрых отношений не получится. Хорошо если удастся удержать нейтралитет.
Но похоже это осознавала только она одна. Валиде-султан не хотела думать о союзе и яростно выступала против всего, что предлагала Настася, которая, почувствовав свое влияние на молодого султана, стала устанавливать свои правила, хотя делать подобное было очень сложно. Вспомнить страшно, какое сопротивление встретила, когда пожелала кормить грудью своего первенца!
Однако не отступала, упрямо стояла на своем. Вскоре валиде перестала выступать открыто, но при случае не скрывала: очень надеется, что ее царственный сын бросит своевольную рабыню. А когда подобного не случилось ни через год, ни через два и, вообще, не случилось, презрительно поджала, свои, по-прежнему, красивые губы. Как и тридцать лет назад, когда ее впервые привели на хальвет к султану Селиму, они остались пухлыми, четко очерченными и пунцовыми, как у юной девушки.
Впрочем, особых добрых чувств валиде никому, даже своим дочерям, не высказывала. Не говоря уже о внуках. Улыбнется при встрече, пощекочет душистым пальчиком подбородок, на этом все заканчивается. Лишь когда султан целовал ей руку, в огромных, немного похожих на коровьи, глазах мелькало нечто похожее на доброту. Но это происходило настолько быстро, что казалось видением ибо эта странная женщина никогда не высказывала ответных чувств. Порой казалось, она ко всему равнодушна.
А вот Афифе-султан щедро делилась своей любовью со всеми и с готовностью приходила на помощь. Кстати, именно она первой посоветовала создать свой собственный вакф.
Как пояснила она неопытной Настасе, вакф — это некое имущество, которое знатные и богатые господа обычно передавали под благотворительные цели, чаще всего для размещения приютов, столовых и больниц. У подобной организации имелся свой учредитель, а все имущество фонда затем переходило по наследству. Главной задачей вакфом считалась помощь малоимущим жителям страны. Однако не стоит думать, что открыть вакф просто. Даже такой высокопоставленной особе, как Роксолане при оформлении документов с большим трудом пришлось пройти все бюрократические препоны. И вот, наконец, все трудности позади.
Осталось только подготовить распоряжение в письменном виде, публично огласить свое намерение в мечети и определить управляющего фондом мутавалли, то есть своего доверенного человека. Немного подумав, Настася решила заняться этим делом сама, а в будущем передать дела фонда ненаглядной Михримах… Интересный факт — как и все вакфы, этот также находился под надзором кадиев, следящих за тем, чтобы деньги фонда действительно тратились для нужд бедных, а не личные нужды султанши.
Зная, как бедно живет народ, Хюррем в первую очередь решила заняться развитием медицины и образования. Желая улучшить ситуацию, она построила в Стамбуле больницу для женщин и школу для девочек, где, по ее задумке, предполагалось готовить будущих девочек-лекарек, которых так не хватала стране Благодаря нововведениям, придуманным русской рабыней, дети из бедных семей и, прежде всего девочки, в Османской империи смогли бесплатно учиться, обретали профессию, а потом могли зарабатывать деньги...
Пройдут века, а это учреждение образование, ставшее прообразом медицинского колледжа для подготовки медицинских сестер, продолжит работать. Только вдумайтесь в данную фразу! Роксоланы нет шесть столетий, а созданное ее стараниями, в том числе и благотворительный фонд Кюлье Хюррем-султан работает и приносит пользу!
Молодая султанша занималась благотворительностью по мере сил и средств, которых даже у нее не всегда имелось в должном количестве. Спасало только одно — все начинания поддерживал повелитель. О чем бы не просила, исполнялась словно по взмаху волшебной палочки... Попросила уничтожить рынок рабов в Кафе, где пережила столько постыдных минут, тут же желание исполнено. Причем, объект не просто снесли, его сравняли с лицом земли. Торговцы живым телом искренне переживали — таких денег лишились!
И тут случайно выяснилось, что один из работорговцев помнит рыжую рабыню, которую по случаю купил за несколько золотых акче у татар, а потом за безумную цену перепродал во дворец. Многие тогда завидовали — такой удачной сделки мало кто совершал! Так вот торговец живым телом не придумал ничего лучшего, как явиться во дворец и напроситься на аудиенцию к султану.
Представ перед очами повелителя, принялся рыдать на все голоса, а потом вдруг потребовал вернуть ему разницу в цене.
— Кто же думал, что невзрачная девчонка станет султаншей! — вопил он ничего не понимающему султану.
На лице Сулеймана явственно читалось:
— Какая рабыня!? Какие деньги!?
А когда сообразил о ком идет речь, потерял дар речи от возмущения. Никто не имел права подобным образом говорить о госпоже его сердца! Благо, что рядом находился Ибрагим-паша, который лишь слегка пошевелил пальцами, и купца мгновенно оттащили верные бостанджи.
Надо полагать, свои дни он окончил в кожаном мешке на дне Босфора. Туда ему и дорога! Потом долго обсуждали — кто ему подсказал совершить такое поступок! Многие пришли к выводу — сам додумался. Жадность подвела. Что же до Хюррем, то она не сомневалась — придти во дворец торговцу посоветовал никто иной, как Ибрагим-паша. Только он был способен на такую подлость. Не случайно же работорговец, когда его тащили по длинным коридорам, выкрикивал имя Ибрагима и проклинал его за коварство! Ну ничего, шептала Настася, враз вспомнившая ад, в который попала в юности, следующий шаг будет за мной. У меня есть время придумать, как ужалить побольнее.
Пока же, приказала она себе, следует заняться рынком рабов в Стамбуле. С ним следует разобраться точно также, как и с тем, что до недавнего времени функционировал в Кафе. На его месте мечтает возвести новый район с красивой мечетью и всеми полагающими по этому случаю строениями. Деньги есть, нужен только архитектор... Далее в планах значится перевод гарема во дворец Топкапы. Но об этом пока лучше молчать…
Публикация по теме: Меч Османа. Книга вторая, часть 27
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке