5 мая отмечает свой день рождения человек, с именем которого у женского (в основном) населения нашей страны связаны особые воспоминания: певец из Андалусии ровно 50 лет назад растолкал локтями звезд зарубежной эстрады и на десятилетия занял место кумира, концерты которого впервые после кантризированного Дина Рида и хампердинкоподобного Карела Готта сумели разжечь на подмостках нешуточные страсти, заблаговременно подогретые ангелоподобным героем фильма «Пусть говорят» - кинокартиной не очень свойственного нашему прокату жанра, где главный герой усугубляет драматический сценарий пронзительными песнями, обнаруживая великолепный дар как артиста, так и певца.
Не свойственного – потому, что зритель привык, что музыкальные фильмы – это прежде всего комедии (индийское кино не в счет), типа «Карнавальной ночи» или «Лимонадного Джо»; правда, незадолго до этого по экранам прошла испанская же «Королева Шантеклера» с замечательной Саритой Монтиель, но – здесь в главной роли – женщина, а потенциальных ее фанов – мужчин – в кино на мелодраму не очень-то затянешь…
И вот – Рафаэль. Женщины плачут. Нет, рыдают – на концертах сошедшего с экрана живого идола, который, не жалея связок, рыдает в унисон зрительному залу над судьбами героев своих песен, демонстрируя не только потрясающую технику вокала, но и специфику театра одного актера, мало кому свойственную среди многочисленных как наших, так и зарубежных звезд поп-музыки.
Советский зритель к тому времени уже познакомился визуально с легендами французского шансона – Жаком Брелем, Жильбером Беко, Азнавуром, однако аудитория этих артистов практически ограничивалась интеллектуально подкованными знатоками французской эстрады; в массовом же сознании певец – это прежде всего прекрасный голос, наличием которого вышеперечисленные шансонье не особо могли похвастать. По этому же принципу не смогла бы стать всенародным кумиром в нашей стране Эдит Пиаф (многие еще помнили растиражированную книжицу писательницы Ванды Василевской «В Париже и вне Парижа», где она отзывалась о певице так: «Эдит Пиав (так у автора!) можно дать лег пятьдесят, она уродливо, отталкивающе некрасива, коротконожка с отвратительной фигурой и крупным, тяжелым, потрепанным лицом. Тогда, быть может, голос? Однако то, что мы слышим, трудно даже назвать голосом. С эстрады несутся хриплые, пропитые звуки) … Комментарии излишни…
Поэтому среди приглашаемых на гастроли артистов образовалась ниша, которую должен был занять обладатель прекрасного голоса вкупе с понятной зрителю театральностью, которая донесет смысл исполняемых им произведений на непонятном языке. Исполнявший зарубежные песни кумир миллионов Муслим Магомаев голосом, конечно, обладал. Но на нем – голосе – всё и заканчивалось (певец сам признал, что он не актер, однажды отказавшись от роли… Остапа Бендера, которую ему предлагал Л.Гайдай).С другой стороны, неординарный артист, выступления которого подходили под формулировку «театр одного актера» - Джордже Марьянович, но голос певца – по его же признанию - был невыразительным, и несмотря на триумф, который он получал на концертах – пластинки певца особым спросом у нас не пользовались.
Рафаэль Мартос Санчес занял эту нишу. Удивительно, что в год жесткой цензуры в сфере культуры стать кумиром советских зрителей позволили артисту из страны с «нерукопожатным» франкистским режимом, с которой у СССР не было дипломатических отношений. Несмотря на это, ручеек культурных контактов – обмен фильмами и грамзаписями – все же протекал, а приезд Рафаэля курировала сама всемогущая Е.Фурцева. И это произошло – концерты 1971 года положили начало неоднократным повторениям встреч артиста с поклонницами его таланта в нашей стране, продолжающимся до сих пор – только в Советский Союз до его развала он приезжал 4 раза… Один из его концертов удостоил посещением даже Л.Брежнев.
Без преувеличения можно сказать, что пластинки Рафаэля (выпущенные фирмой «Мелодия») были в каждом доме, поэтому его лучшие песни знакомы всем. Менее известны у нас песни, которые он исполнял в разных странах мира – соответственно, на языках этих стран.
На немецком:
На иврите:
На японском:
Сейчас певцу 78, его творческой активности можно позавидовать. Говорят, что как и у наших телезрителей, у испанцев возникают претензии, что десятки лет им навязывают одних и тех же кумиров…
Пусть говорят.