В этой истории, на мой взгляд, есть что-то мистическое, иначе можно подумать, что это типичные случаи, которых во время войны было великое множество, и в каждой семье живёт подобная байка. Я вам сейчас всё расскажу по порядку, а вы уж сами решайте, мистика это или статистика.
Накануне празднования Дня Победы мы сидели в семейной кругу и вспоминали военные годы – говорили о тех, кто ушел и не вернулся, кто пришёл с войны, но вскоре умер от ран, о тех, кто выжил несмотря ни на что. И тут моя свекровь призналась, что её спас немецкий врач, что если бы не его помощь, то ни её самой, ни моего мужа на свете бы не было.
Как это? – заинтригованно спросила я, потому что эти же слова раньше слышала от своей бабушки по папиной линии, она говорила, что немецкий врач спас моего годовалого отца и если бы не он, то не было бы ни его, ни меня.
Свекровь рассказала, что во время войны они с матерью жили в посёлке Красноармейском на железнодорожной станции Куберле, в 244 км от Ростова-на-Дону. Её отец был кадровым военным и ушёл на фронт со своим кавалерийским дивизионом ещё в 1941. В августе 1942 года фашисты дошли до Орловского района и жители посёлка попали в оккупацию.
Её мама вспоминала, что дом родителей, в котором она жила, был самым большим на станции, поэтому немцы разместили там свой штаб, а их с мамой, бабушкой и дочкой выселили в летнюю кухню.
Моей свекрови не было и двух лет, когда она заболела. Что делать? Бабка-знахарка, принимавшая в посёлке роды и лечившая нарывы, сказала, что надо молиться и поить малышку травками, а по утрам носить ребёнка к речке. Мать строго выполняла все предписания, но это не помогало – по двадцать раз на дню девочка приступообразно кашляла до рвоты, синела и казалось вот-вот умрёт.
Матери ничего не оставалось, как пойти к немецкому доктору, который квартировал в доме родителей её подруги. Борясь со страхом, она принесла дочку, не зная, как будет объяснять врачу, чем болен ребёнок. Но девочка тут же закашлялась и доктор, услышав этот кашель, сразу понял в чём дело – так и сказал по-русски: “понял-понял”. Это был коклюш.
Врач дал матери упаковку круглых таблеток размером с пятикопеечную монету и показал, как их разводить и поить ребёнка. Дома мать развела одну таблетку и выпила сначала сама, боясь, что немец решил отравить малышку. Потом, раз ей не стало плохо, стала поить лекарством ребёнка.
Постепенно болезнь начала отступать и девочка пошла на поправку. Одну из этих таблеток они долго хранили в сундуке, как реликвию.
Замечательная история со счастливым концом, – скажете вы. Но в чём же мистика? А в том, что подобная история произошла годом раньше в Подмосковье с другим малышом, которого тоже спас немецкий врач. Когда осенью 1941 года моя бабушка с детьми попала в плен – немецкий доктор сделал моему годовалому отцу операцию.
Спустя много лет сын моей будущей свекрови поехал из Протвино в Гамбург по научному обмену и остался работать в Германии, потому что исследовательский институт, в котором он трудился, перестал получать финансирование. А я, приехав на научную стажировку в Германию, познакомилась с ним и позднее вышла замуж. Свекровь, говорит, что в этом есть что-то мистическое. Теперь её внучка и трое правнуков живут на родине врача, который спас ей жизнь. И я живу там, откуда был родом врач, спасший моего отца. Что это – мистика или статистика?
История спасения моего отца: След войны в моей семье
Подписывайтесь на мои каналы: Оксана Задумина и Ксюша бьёт баклуши