— Кашу пшенную будешь?
— Нет, не хочу.
— В такую рань проснулся? Небось снег выпадет, или похолодает.
— Все нормально.
***
Я сегодня и вправду проснулся неестественно рано для моего особенного образа жизни и специфической работы. Уже давно позабыл, каково это, просыпаться утром и быть обласканным утренними лучами теплого солнца. Забыл, как вообще выглядит родной город в красках летнего дня. Пора бы освежить память.
Из окна виднелся загаженный бетон, разбитый асфальт и ободранные дворовые собаки, которые ковыряются в мусорных кучах. И всё это в свете раннеутреннего зарева. С одной стороны, хоть из дома не выходи, а с другой — ну как же не устремиться ближе к такому воистину живому и одухотворённому небу?
Плевать я хотел на эту увядающую урбанистику. Всего лишь мелочи жизни. Сегодня буду гулять и смотреть только на небо. Но для начала нужно привести себя в пристойный вид и позавтракать. Живу я, кстати говоря, со своей любимой тётей. На её вопрос “Как ты зарабатываешь на жизнь?”, я отвечаю, что подрабатываю в ночную смену официантом в ресторане. Уже два года я лгу ей. Потому что люблю и не желаю, чтобы она жила в страхе. А кем мне приходится работать на самом деле? Наркокурьером. Распространяю по городу различную отраву, делаю закладки в назначенных местах. Отсюда и жизнь у меня ночная, потому как заказы приходится выполнять преимущественно ночью.
— Что-то мне каши захотелось.
— Правда? Неужели? Ты её годами не ел, а тут раз — и захотел!
— Каши хочу.
— Накладывай, на плите стоит.
Я черпанул из жестяной кастрюли скромную порцию желтой кашицы в стеклянную полупрозрачную миску. Домашнюю еду последний раз я ел только в студенческие годы, когда из института приезжал гостить к своей одинокой тётушке. Учился я на преподавателя русского языка для начальных классов. Но потом судьба сама расставила мои приоритеты. О работе учителем пришлось позабыть. Но сейчас не об этом.
Не могу описать вкус пшена, потому как не с чем мне его сравнить. Послевкусие сродни запаху сырости почвы после проливного дождя. Свежесть и какая-то землянистость ощущается на языке. Но для меня это определенно лучше, чем шаурма или дешевый фастфуд.
— Спасибо, было вкусно.
— Ты только две ложки съел, больше не хочешь?
— Нет, не хочу.
— И для кого же я старалась…
Пошел в ванную умываться. Посмотрел в зеркало над раковиной. Ссадины от тотального недосыпа, стянутые скулы от ужасного питания, очень бледный тон кожи. Вампир какой-то. Может, если жизнь моя изменится, буду и выглядеть по другому?
Через какое-то время я смыл с себя послесонную несвежесть. Уже лучше. Гляжу в окно. Солнышко поднялось немного выше и уже возымело янтарно-золотистый оттенок. Его окружал градиентовый ореол лазурного, голубоватого и синеватого цветов на горизонте. Красота. Чем дольше я всматриваюсь в это чудо, тем рьянее мне хочется покинуть эти четыре истасканные стены и убраться куда-нибудь далеко-далеко, чтобы остаться наедине с этой прекрасностью. Хочу убежать в место, где соблюден баланс между живостью бескрайнего неба и нежностью природы, над которой простирается голубое полотно небес.
Надо одеться по дневному. Скромный мой гардероб состоит в основном из одежды тёмных цветов, различных масок, балаклав и платков, которые скрывают лицо, лёгких трико, анораков и свитшотов. В общем, та одежда, в которой можно быстро перемещаться и быть инкогнито. Как гласит народная пословица:” Рождённый бегать пиздюлей не получает”. Очень проницательная мудрость. Всё таки мне удалось найти среди темного тряпья длинные бежевые бриджи и оранжевую рубашку с узорами в виде белых и розоватых пальм в стиле Маямских пляжей. Пойдёт.
— Мусор на пороге. Если гулять идёшь— выбросить не забудь.
— Что это?
— Твои детская писанина.
— Хорошо, выброшу.
Да. Когда-то я любил писать, что называется, “в стол”. Теперь все это не более, чем макулатура для утилизации. Вот такая участь у подобного рода беллетристики, мать её.
Вышел на улицу, оставил кипы бумаг у мусорки. Какая-то призрачная сила не позволила закинуть их в бак. Вернулся к подъезду, закурил под козырьком, взглянул на небо, солнце было сокрыто объемной водяной тучей. Закапал дождь. В детстве любил бегать под проливным дождём. А сейчас он противен мне. Кажется, что если попаду под него— он тут же расплавит меня, как фигурку из сырой глины, и смоет в водосток. Когда был маленьким, хотел одновременно стать искусным кондитером и учителем русского языка. Дарить счастливые улыбки людям своими сладкими шедеврами и добрым, изысканным словом. А кто я сейчас, уже рассказывал. Вот оно — взросление. Разочарование и крах наивных детских мечтаний. Окурок полетел в лужу. Он поплавал несколько мгновений и после был потоплен тяжелым дождем.
— Останусь под дождем.
Сказав это вслух, сделал шесть шагов вперед и принял объятия жгучего моросящего дождя. И пускай же он смоет грехи и очистит меня от тяжести влачения этого бренного тела. Я стоял буквой Т посредине двора. Дождь покалывал кожу и будоражил чувства. Глаза открыты и взгляд устремлен на серое полотно неба. Это небо, как запылившийся холст, ждет, когда на него выплеснет краски безумный импрессионист. В шею начал дуть ветер. Словно мертвые кумиры дышали за спиной.
Так и стоял до тех пор, пока ветер не стихнет и дождь не закончится. Ощущал себя безмолвной греческой статуей, которой есть, что сказать, но нет возможности. Прохожие были равнодушны, они принимали меня за очередного зависшего под веществами нарика, которых у нас в городе пруд пруди.
Первым делом я достал смартфон из мокрого кармана и глянул на электронные часы. Они показывали половину первого. Потом посмотрел на запустевшее и промокшее убранство вокруг меня. Все мне казалось влажным и искомканым листом формата А4. Такое же белесое и противное. Затем глянул на небо и воспрянул духом. Из-за туч с трудом сыпалось золото священного солнца. Оно будто-бы своим примером показывает борьбу с оковами рутинной и скучной жизни в лице грузных и тяжелых мрачных туч. Тучи эти начинают рассеиваться. А солнце становится всё ярче и ярче.
А я всегда так мечтал постоянно видеть чистое небо…
***
Прошло несколько недель с осознания того, насколько моя жизнь до ужаса нелепа и опасна. Выполнил последние заказы, сделал пару закладок и душа моя осталась чиста. Поудалял все свои предыдущие контакты и покончил со своими “бизнес-партнерами” и “кураторами”. Все эти недели искал себе подходящую работу, но пока что безуспешно. А кто сказал, что будет просто?
***
Начало августа. Я сегодня запланировал съездить на междугороднем автобусе в загород. Алтай до сих пор славится прекрасными березовыми рощами и ленточным бором. А до всей этой красоты — рукой подать.
Вот я уже сижу в душной и пыльной кабине железной тарахтелки и представляю, как буду восхищаться природой. Может быть, там найдётся для меня местечко, где я смогу в полной мере насладиться балансом между небом и землёй?
Конечная. Я вышел на одинокой остановке на обочине пустой трассы. Чувствуется огромная разница между затхлым воздухом города и здешним. Даже у проезжей части дышится свободнее, ведь он не обременен выбросами угольных котелен и черными клубьями дыма заводов тяжелой металлургии. Вдали виднеется уже понравившаяся мне поредевшая березовая рощица. Туда я и пойду.
Иду степенно, не спеша, высокая трава до пояса издает приятный шелест. В ушах посвистывает легкий ветерок. По небу гуляют перистые облака. Они рвутся и образуют новые, но на порядок меньше предыдущих. Белопарусная галёрка парит по лазурному полотну. А вон и небесный капитан горделиво стоит за штурвалом своего облачного корабля.
Все ближе и ближе подхожу к березовой роще. Похоже, она готова меня встретить с распростертыми объятиями. Наверное, это благодарность за то, что я однажды, весенним днем, принял в свои объятия проливной дождь. Только я ему был рад на всей планете. А теперь природа рада мне в ответ. Это взаимная любовь.
А вот и она. Теперь я стою посреди танцующих на ветру юных березок. Они поют мне свою соблазнительную песню шелеста листвы и свистящего ветра между тонкими стволами деревьев. Мне пришлось поддаться этой усыпляющей песне и упасть в мягкую и ласкающую траву.
Я расслабился и закрыл глаза…
***
Холодная серая комната. Старый квадратный телевизор. Новостная сводка “Вестей Алтая”.
“1 августа приблизительно между двумя и тремя часами дня, на восьмом километре Егорьевского тракта, было совершено убийство путем удушения. Для сокрытия факта совершения преступления, злоумышленники инсценировали самоубийство через повешение. Тело двадцатипятилетнего мужчины обнаружили местные жители села Новоалександровка. Предположительно, Александр Сергеевич был связан с наркобизнесом и выполнял роль наркокурьера. Таким образом, наркомафия избавляется от нежелательных людей, которые были замешаны в этом криминальном бизнесе. В кармане жертвы была обнаружена записка, в которой убитый раскаивался о содеянном предательстве своих “партнёров” по работе. Региональная прокуратура завела уголовное дело по факту убийства с попыткой сокрытия преступления. А теперь к другим новостям…”
